Книга Не своя кровь, страница 37 – Лионель

Она снова рухнула на диван, закрыв лицо руками. Я тут же обняла её.

— Почему ты мне ничего не сказала?

— Потому что это стыдно! — всхлипнула она. — Я, взрослая тётка, вляпалась в историю с женатым начальником! Старше меня на двадцать лет! Я думала, это любовь… такая сложная, взрослая. А оказалось, я для него просто… временное увлечение. Опасное. И теперь он делает всё, чтобы стереть все следы. Переводит на другие проекты. Общается только по рабочим моментам. А я… я вижу его каждый день и должна улыбаться, как ни в чём не бывало!

Матвей стоял молча, дав ей выплакаться. Потом сказал:

— Уволиться — не вариант?

— По контракту — огромная неустойка, — прошептала Алена. — Да и… куда я без его рекомендаций? Я вся в долгах после учёбы. Эта студия — мой шанс.

— Неустойку можно оспорить, если доказать создание невыносимых условий труда, — заметил Матвей. — А рекомендации… — он чуть заметно пожал плечами, — я могу обеспечить рекомендации от людей, чьё мнение в вашей индустрии будет весить гораздо больше, чем мнение господина Гольдберга.

Алена подняла на него заплаканное лицо.

— Зачем? Почему ты…?

— Потому что вы — сестра Анжелики. Потому что вы помогли спасти Алису, когда это было нужно. И потому что, — он сделал небольшую паузу, — никто не должен чувствовать себя загнанным в угол из-за чужого малодушия и страха перед скандалом. У меня… достаточный опыт в том, чтобы давить на таких людей.

В его голосе не было злорадства. Была холодная, железная уверенность. Он предлагал не просто помощь. Он предлагал оружие и прикрытие.

— Подумай, — сказала я Алене, гладя её по волосам. — Ты не одна. У тебя есть мы.

Она кивнула, вытирая слёзы.

— Спасибо. И… извини, что накипело. Просто… тяжело всё это носить в себе.

Матвей кивнул, давая понять, что извинений не требуется.

— Когда будете готовы обсудить детали, я к вашим услугам. А сейчас мне действительно пора. — Он направилсяк прихожей, чтобы надеть пальто.

Я проводила его до двери.

— Спасибо, — сказала я тихо. — За то, что увидел. И за то, что предложил помощь.

— Это минимально необходимые действия, — ответил он, но в его глазах читалось нечто большее. Он смотрел на меня, потом в сторону гостиной, где Алена, всхлипывая, допивала воду. — У неё… сильный характер. Она справится. Но поддержка не помешает.

— Да, — согласилась я. Он взялся за ручку двери, но задержался.

— Анжелика… с Новым годом. Спасибо, что позволили… быть частью этого.

Он ушёл, оставив после себя не пустоту, а чувство странной защищённости. Он был рядом. Не навязчиво, но незыблемо. Как скала, о которую теперь могли разбиться любые волны, угрожающие нашему хрупкому миру.

Вернувшись в гостиную, я села рядом с Аленой.

— Ну что, сестрёнка, похоже, твоя личная драма по накалу не уступает моей.

Она горько усмехнулась.

— Да уж. Только у тебя хоть хэппи-энд намечается. А у меня — тихий ужас в open-space.

— Не говори так, — обняла я её крепче. — Развязка ещё будет. И, кажется, у нас теперь есть очень серьёзный союзник в твоём углу ринга.

Алена кивнула, глядя на дверь, куда ушёл Матвей.

— Он… страшный, знаешь ли. Но в самый нужный момент — оказывается на удивление… человечным.

— Да, — прошептала я. — На удивление.

За окном метель окончательно стихла, обещая ясное frosty утро первого дня нового года. Впереди нас ждало многое: борьба Алены за своё достоинство и карьеру, медленное строительство новых отношений с Матвеем, уроки музыки с Арсением, взросление Алиски. Но сегодня, в этой тишине после праздника, я чувствовала лишь одно: мы больше не одиноки. У нас есть друг друга. И это — самое прочное основание для любого нового начала. Даже если это начало пахнет не только мандаринами и ёлкой, но и слезами, болью и необходимостью снова бороться. Но теперь — вместе.