Книга Не своя кровь, страница 41 – Лионель

Я отогнала эту мысль. Это просто дружеское общение. Сложившаяся привычка. Благодарность.

Но привычка оказалась на редкость приятной. Я начала замечать, что проверяю телефон чаще. Что улыбаюсь, когда вижу его имя на экране. Что сохраняю в памяти смешные или интересные вещи, чтобы потом рассказать ему. Что мне стало интересно, чем он живёт, помимо нас. Я узнала, что он разбирается в классической музыке(спорное влияние Арсения), терпеть не может телевизионные ток-шоу и считает, что лучший способ расслабиться — это часовая прогулка быстрым шагом по ночному городу.

Однажды, когда он заехал за Алиской, чтобы сводить её на премьеру детского научно-популярного фильма, я вышла проводить их на лестничную клетку. Алиска уже побежала вниз, а он задержался в дверях, чтобы надеть перчатки.

— Ты сегодня выглядишь усталой, — сказал он, глядя на меня. Не как на показатель эффективности, а просто констатируя факт.

— Бессонная ночь. Работала.

— Неэффективно. Ресурсы организма конечны, — отчеканил он, но в его глазах читалась не критика, а… обеспокоенность? — Алена как? Дал о себе знать план «Выход с достоинством»?

— Пока в стадии разработки. Она собирает доказательства. Спасибо, что… интересуешься.

— Это не интерес. Это контроль над ситуацией, — поправил он, но тут же, увидев мою улыбку, слегка смутился. — Впрочем, да. И интерес тоже.

Он поправил воротник пальто и уже собирался уходить, но обернулся.

— Анжелика. В субботу вечером… если ты не занята. Есть выставка японской гравюры в музее имени Пушкина. Говорят, она стоит внимания. Я… купил два билета. На случай, если тебе будет интересно.

Он сказал это быстро, почти скомкано, и тут же уставился куда-то за мою спину, как будто на стене внезапно появилась сверхважная информация. Сердце у меня ёкнуло. Это было не «пойдёмте с Алисой». Это было «пойдёмте вдвоём». Первое за всё это время прямое, не связанное с дочерью, приглашение.

Я замерла. В голове пронеслись все мои страхи, все «но», вся боль прошлого. Но поверх них поднялось то самое тёплое, лёгкое чувство от наших переписок. И тихий голос где-то внутри прошептал: «А почему бы и нет?»

— Я… мне нужно свериться с графиком Алисы, — выдохнула я, взяв паузу.

— Конечно, — кивнул он, уже спускаясь на первую ступеньку. — Сообщите решение. Необязательно… положительное.

Он ушёл. Я вернулась в квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Руки дрожали. Он пригласил меня на свидание. Настоящее, взрослое свидание.

Я подошла к зеркалу в прихожей. В отражении смотрела на меня женщина с чуть растрёпанными волосами, в простом домашнем халате, с тёмными кругами под глазами от бессонной ночи. Женщина, которая пять лет назад дрожала от страха приодном звуке его шагов. А сейчас… сейчас она краснела, как девочка, от простого приглашения в музей.

Я поймала себя на мысли, которая пронеслась яркой, неоспоримой вспышкой: мне это нравится. Мне нравится его внимание. Нравится эта осторожная, неуклюжая забота. Нравится, как его ум работает, как он находит неожиданные решения самых бытовых проблем. Нравится даже его суховатый юмор и эта вечная попытка всё систематизировать. Мне нравится общаться с ним. И да, возможно, мне начинает нравиться он.

Это осознание было одновременно пугающим и окрыляющим. Это значило, что я не просто простила. Я открывалась для чего-то нового. Рисковала снова. Но на этот раз не из страха или отчаяния, а потому что… потому что хотела.