Книга Только ты, страница 33 – Елена Полярная

– Неприятный осадок после такого знакомства остался, но я не обижаюсь на неё. Ну, разве что чуть-чуть. Но тебе стоило предупредить, что у твоих родителей есть дубликат ключей.

– Поверь, я и сам об этом не знал, так что для меня это тоже неожиданно. Но я поговорю с мамой и попытаюсь до неё достучаться.

Ещё немного поговорив с Серёжей, я выкинуланеприятное знакомство с его мамой из головы, и решила снова занять себя готовкой.

Не все люди понимают значение слова нет, как и не все умеют уважать свободу выбора чужого человека – это я уже успела уяснить.

Но также есть люди, чья жестокость выходит за рамки допустимых норм и они, почувствовав свою власть над другим человеком, власть денег и власть даруемой их положением, творят ужасные вещи, лишь бы удовлетворить свои больные желания. И с такого рода индивидуумами мне пришлось в скором времени снова столкнуться.

Родители Серёжи уехали по работе в Германию и попали в аварию. Если Маргарита Викторовна отделалась лёгкими ушибами, то вот Михаил Антонович, сидевший со стороны удара, оказался в реанимации. Естественно Серёжа первым же рейсом сорвался к ним, пребывая в таком состоянии, что я его не узнавала, пока он носился по комнатам в поисках документов. Он уехал практически без ничего, на прощание поцеловав меня и попросив быть осторожной, а потом пропал на несколько дней из сети. Только на третьи сутки мне с незнакомого номера пришло от него сообщение, что его отец пережил первую операцию, но на подходе ещё одна. И его волнение и страх передались мне.

Я просто не могла найти себе места, жутко переживая за мужчину, с которым я никогда не виделась вживую. Но раз Серёжа страдал, то и мне было страшно, что его отец может не пережить последствий аварии.

И находясь так далеко от любимого мужчины, я чуть ли не сходила с ума от желания оказаться рядом с ним в такой трудный для него момент и поддержать, обнять и успокоить. Нет, я бы с радостью рванула в Берлин, если бы ни одно но, которое не решалось так быстро – у меня не было визы. Поэтому мне ничего не оставалось, как ждать результатов второй операции, постоянно проверяя телефон, в надежде, что Серёжа появится в сети.

Но вскоре моё волнение достигло таких пределов, что я стала чувствовать удушье. Стены чуть ли не давили на меня, и я часто оказывалась под действием паники. Проблемы с братом, претензии Юры, почти полная изоляция от людей, несчастье Серёжи – всё это грузом давило на меня и мою нервную систему. И давило до тех пор, пока я не сорвалась и, вопреки здравому смыслу, не вышла на улицу.

Мне было необходимо хотя бы немного побыть вне приевшихся за эти дни комнат. Хотя бы несколько минут, чтобы расслабиться и собраться с силами. Тем более я не собираласьуходить далеко, гуляя по охраняемой территории.

Паника со временем стала отпускать и теперь я могла дышать полной грудью. Ничто больше не давило на меня, и не затрудняло дыхание. Но возникло ощущение, как будто прошло несколько лет с момента, когда я вот так просто прогуливалась по тротуару.

Охранники у ворот иногда поглядывали в мою сторону, что не очень-то и нравилось, но я старалась не обращать на них внимание, пока не заметила, что из двоих остался только один. И мужчина уж слишком нагло смотрел на меня, ещё и с таким суровым выражением лица, что можно было подумать, что я у него что-то украла.