Книга Наших душ глубина, страница 39 – Чарли Ви

"Ну почему я чувствую себя школьницей рядом с ним?".

Он молчал, и я не знала как продолжить разговор.

— Может чайку? — не нашла ничего другого, чтобы прервать неловкое молчание.

— Давай.

Я достала кружки, радуясь, что могу занять себя делом.

— Ты надолго? — я украдкой бросила взгляд в его сторону.

— Как повезёт.

— Кому?

— Смотря с какой целью ты спрашиваешь?

Я боялась сказать что-то лишнее.

— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

— Тебе это на самом деле важно?

"Блин, вот упёртый человек".

— Тебес сахаром.

— Нет.

— Разбавлять?

— Нет.

— Ваш чай готов! — я торжественно объявила об этом событии и деловито поставила кружку на стол перед ним.

— О чём поговорим? — спросил он.

— Ну-у, можем о тебе, например.

— О чём именно?

— Ты слабее Максима? — кажется он не ожидал такого вопроса.

— С чего ты взяла?

— Ни с чего. Просто предположила.

"Похоже вытянуть из него хоть что-то, довольно сложное занятие", — но неожиданно для меня он всё-таки ответил.

— Я могу постоянно быть здесь, но не хочу мешать вашей любви.

" Что это? Мне показалось или в голосе послышалось насмешка?" — это задело, но я решила не заострять на этом внимание: когда ещё представится такой случай откровенности.

— А я думала тебя Максим не пускает, и ты можешь прорваться только, когда он спит. Кстати, и на видео ты говорил об этом.

Алексей усмехнулся, наконец, взял свою кружку и сделал большой глоток.

Я любила эти длинные пальцы, которые сейчас держали кружку, так нежно, словно боялись раздавить её. Я с трудом отвела взгляд.

— Максим приходит, когда ухожу я.

— Значит, это добровольный отказ от реальности?

Лёша пожал плечами и посмотрел в окно.

— Скорее всего — да.

— Но зачем? Неужели тебе не жалко прожитых лет?

— Нет, — он говорил медленно, его низкий голос завораживал. — Я заложник в собственном теле. Меня давно бы уже здесь не было, если бы не Максим. Он моё чувство самосохранения. Когда теряешь смысл всей жизни, жить становится неинтересно.

— Мне кажется, ты даже и не пытался жить. Больше отмалчивался, пускал Максима, а сам всё время прятался внутри.

"Вышло грубо, но мне нужно было его вывести из зоны комфорта."

— Я и не надеялся, что ты поймёшь, — он вздохнул.

— То есть ты не веришь, что время лечит?

— Время не лечит, просто некоторые детали забываются. А боль всё та же.

— Знаешь, Лёша, я искренне тебе сочувствую. Пережить подобное не каждый сможет. И я тебя понимаю, можешь не верить, но это так. Я знаю как тебе больно, я теряла любимого человека. Но жизнь продолжается. И, мне кажется, если бы твоя жена увидела, как ты себя наказываешь, то не была бы этому рада.

Он молча опустил голову, так ничего и не ответил.

Я с грустью заметила, что за окном посветлело небо, ночь разговоров, и возможность узнать Лёшу лучше,подходила к концу.

— Ты любишь Максима? — Лёша смотрел прямо в глаза, словно пытался заглянуть в душу, а я стыдилась собственных мыслей.

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— Почему?

Я пожала плечами, пытаясь изобразить беззаботный вид.

— А если я скажу, что Максим не узнает о твоём ответе — сможешь сказать?

— Даже если Максим не услышит мой ответ, я скажу, что не знаю. Страсть, секс — это всё есть, если ты об этом.

— О, можешь мне не рассказывать, я видел, — он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Я спрашивал о чувствах. Если он исчезнет ты сможешь жить без него?