Книга Бракованная любовь, страница 6 – Ульяна Краш, Чарли Ви

— Зачем ты привёл её? — говорю еле слышно, но в наступившей тишине мне кажется, что мой голос звенит.

— Не могу же я забрать у матери её ребёнка, — хмурится Руслан.

— А кто вам его отдаст? — басит своим низким голосом Меркулов.

— Я специально пригласил Алину, чтобы вы познакомились, — продолжает муж.

Не верится, что это происходит сейчас со мной.

— То есть ты хочешь, чтобы мы жили под одной крышей?

— Если Алина согласится, то да.

— А я? Я не имею права голоса? Мои желания ничего не значат?

Руслан сжимает мою руку.

— Ты же хотела ребёнка. Вот, пожалуйста, это мой сын. Моя кровь. Вы с Алиной могли бы вместе воспитывать его.

Оцепенение, наконец, спало, на меня накатывает волна ярости.

— Я не собираюсь воспитывать чужогоребёнка, даже если он твой, — цежу сквозь зубы, чтобы не напугать малыша криком. Да и крик сейчас не самый лучший помощник. Крик — это слабость, так учил меня отец.

— И жить с твоей любовницей под одной крышей я тоже не собираюсь.

В глазах Руслана загорается злой огонь. Хочет что-то сказать, но позади нас раздаётся командный голос Меркулова.

— Собирайся. Мы уходим.

— Но папа…

— Никаких “но”. Хотела познакомить сына с отцом, познакомила. Собирайся.

— Бл***, Настя. Можно было потом об этом поговорить, — шипит Руслан и отпускает мою руку.

— Денис Артурович, всё нормально. Я просто не успел с Настей поговорить.

— Вот и разговаривайте.

Меркулов подхватывает с пола малыша, тот радостно смеётся и на хмуром лице деда появляется улыбка, совершенно меняя его вид.

Я удивлённо отмечаю про себя, что Меркулов, оказывается, красивый мужчина, когда улыбается. Но маска злобного властелина возвращается на место и снова перед нами жёсткий Меркулов. Они с Русланом даже чем-то похожи. Энергетикой, что ли. Хищный взгляд, подмечающий каждую мелочь, самооценка до небес.

— Папа, — Алина смотрит умоляющим взглядом. — Ну пожалуйста. Я этого два года ждала.

— И ещё столько же подождёшь своего принца.

— Ну почему же Денис Артурович? Я не хочу столько ждать, — Руслан преграждает путь Меркулову. — Я готов признать Матвея своим сыном, хочу воспитывать его. Но я люблю свою жену и не хочу с ней разводиться.

— Слышь ты, ущербный. Ты со своими хочунчиками разберись сначала, а потом к моей дочери подкатывай. Решил на двух стульях усидеть? А вот хрен тебе.

— Ну папа! Не надо с Русланом так грубо. Он ведь не какой-то школьник.

— Да мне …всё равно.

Вижу по Руслану, что едва сдерживается. Видимо, важная шишка этот Меркулов раз он молчит. С другим бы уже давно закусился.

Алина подходит к отцу и забирает сынишку, садится на диван, где ворохом раскидана одежда малыша, и начинает методично одевать его.

Чувствую себя актрисой на сцене, вернее нас всех. Будто мы играем роли, и я заранее знаю, как дальше будет. Сама не понимаю почему это ощущение дежавю.

Мне надо выйти на свежий воздух. Разворачиваюсь резко и несусь на улицу, попутно хватаю своё пальто и выскакиваю на крыльцо.

Вдыхаю, вдыхаю, а выдохнуть не могу. Теперь всё так чётко. Здесь любвибольше нет. Той, с которой у нас всё началось. Всё закончилось. И я не готова участвовать в этой содомии. Чтобы муж жил как в гареме, одну ночь со мной, одну с ней? Ну нет. Меркулов правильно заметил про два стула.

Спускаюсь со ступеней и иду за ворота. Снег скрипит под ногами, словно соглашается со мной.