Книга Бракованная любовь, страница 75 – Ульяна Краш, Чарли Ви

— Мы с ним встретились в больнице. Он навещал Алину. Хорошо что ты не поехала.

Придвигаюсь к нему ближе. Может, я и не знаю, что там случилось, но чувствую, что что-то нехорошее и Денису нужна моя поддержка. Провожу ладонью по колючей щеке. Он вздрагивает и целует мою ладонь. Обнимает и садит на колени. Прижимается лицом к груди. Чувствую, как шумно вдыхает мой запах. Глажу его по волосам, перебираю короткие пряди.

Через пару минут он поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Я говорил тебе, что ты единственная, кого я люблю по-настоящему?

Киваю. Обхватываю его лицо ладонями и прижимаюсь к его губам. Этот поцелуй не такой, как всегда. Он не страстный, не пылкий. Размеренный, чувственный, словно на языке тела яхочу ему сказать, что тоже люблю его.

— А ещё ты единственная родишь мне ребёнка.

Смотрю на него с непониманием.

— С Алиной что-то случилось? — спрашиваю с замиранием сердца. Мне она, конечно, неприятна, но смерти я ей точно не желала.

— Нет, — качает головой. — С ней всё прекрасно. Вот только мы с Катей опять поцапались.

— Там и бывшая была? — уточняю я.

— Да. Вся придурошная семейка. — Он закрывает глаза. — Катя сказала, что Алина не моя дочь.

Смотрит на меня. Ждёт реакцию, а я даже и не знаю, что сказать, потому что чувствую облегчение. Не могу же я ему сказать: “Подумаешь не дочь, главное все живы и здоровы”. Для него это действительно больно.

— А кто тогда? — выдавливаю из себя вопрос. Наверно, это и неважно, но просто должна же я хоть что-то сказать.

— Мой хороший знакомый. Ты его не знаешь.

— Может, она наврала?

— Зачем? Я ведь её кормушка…бывшая. Ей невыгодно признаваться в подобном.

— Тогда зачем? И именно сейчас? Я не понимаю.

— Я ведь хранил волосы Алины с её первой стрижки. Я был горд, когда она родилась. Мне казалось у меня самая прекрасная малышка. А теперь оказывается она не моя, — говорит Денис, а у меня сердце сжимается. Мне больно за него. Обидно, что эта Катя так по-свински поступила. Ну и молчала бы дальше. А сказала, скорее всего, чтобы сделать больно так же, как он ей. Чтобы отомстить. А ведь могла бы поблагодарить Дениса за то, что он для неё сделал. Содержал, хотя мог при разводе послать и не заботиться.

— Денис, мне кажется, отец не то, кто зачал, а тот, кто воспитал.

— Наверно…Вот только Алина встала на сторону матери.

— Она уже взрослая. Сама принимает решения. Ты повлиять на это не можешь. Но я уверена, до неё когда-нибудь дойдёт, что она была не права. И она ещё извинится и передумает.

— Тебе точно двадцать четыре малышка? — и хоть он улыбается, глаза грустные.

Провожу пальцем по морщинкам у виска, которые появляются, когда он улыбается.

— А ты не смотри на мой возраст в паспорте, я, может, душой ещё старше тебя.

— Иногда мне так и кажется. Прости, что вывалил на тебя всё. Это не твои проблемы. Сам виноват, когда женился на этой ненормальной.

— Ну теперь у тебя другая ненормальная. Так что пора уже отпустить их и пусть живут своей жизнью. А мы будем жить своей. Надеюсь,наша свадьба ещё в силе?

— Конечно. Послезавтра летим в Париж. Хочешь?

— С тобой хоть на край света.

— А с Русланом я завтра поговорю, чтобы больше не смел лезть к моей жене.

Мы ещё сидим в машине. И хоть Денису сейчас плохо, я чувствую, что теперь мы стали ещё ближе. Нет, я не радуюсь его несчастью. Узнать, что ребёнок, которого ты любил, заботился о нём, водился каждый день, ночами не спал, оказался не твоим, а жена была неверна — это больно. И я сочувствую ему. Но как говорится: “Всё, что ни делается, к лучшему".