Книга Отец подруги. Запретная связь, страница 14 – Ульяна Краш

На душе так одиноко.

Нет. Я не отчаиваюсь. Знаю, что всё смогу, и преодолею. Привыкла быть сильной. Вот только в такие ночные минуты на меня иногда накатывает тоска от чувства несправедливости этой жизни.

Почему люди, когда женятся и заводят детей, внезапно забывают о своём ребёнке? Разве это справедливо? Отец за последние восемь лет ни разу не вспомнил обо мне. У мамы своя жизнь.

И ладно бы, можно со всем смириться, но даже человек, который очень нравится, совсем не подходит мне.

Может, это я какая-то неправильная?

В моём возрасте девчонки на парней молодых засматриваются, а мне с ними неинтересно. Слишком похабные, ненадёжные, легкомысленные.

Юрий Анатольевич же кажется таким надёжным мужчиной, который ради семьи пойдёт на всё. А сейчас он там, в другой комнате со Светой.

И от этого ещё больнее.

Опять я не нужна. Хотя понимаю, что не стоило даже надеяться на что-то большее. Где я и где он. Разные уровни, разный социальный статус. Во всём разные.

Опять мне кажется, что я слышу стоны. А может, не кажется? Прячу голову под подушку, чтобы не слышать. Не хочу думать о них, а воображение, как назло, рисует Юрия Анатольевича и Свету в сладких объятиях друг друга.

Я бы всё отдала, чтобы оказаться на её месте.

Сон дарит забвение на несколько часов, но даже во сне нет покоя. Мне снится отчим, как он гонится за мной с расстёгнутой ширинкой. Сначала бегу по подъезду, потом снится лес. А я всё бегу, пытаюсь спрятаться от отчима. Мне кажется, вот-вот он меня догонит. Сердце стучит в висках, кажется, сейчас вырвется из груди. Выглядываю из-за дерева.

Но вместо отчима вижу Юру. Иду к нему, и он обнимает. Так, ласково, так нежно, как в ту ночь, когда он поцеловал меня. Я лелею это чувство, боюсь его потерять или забыть. Мне так хорошо с ним. Чувство спокойствия и надёжности охватывает меня. Он гладит меня по спине и что-тошепчет на ухо. Но я почему-то не могу разобрать ни единого слова. Хотя очень хочу понять и запомнить. Я понимаю, что он говорит что-то очень важное.

Просыпаюсь резко. Будто я долго плыла и, наконец, вынырнула. В дверь раздаётся тихий стук.

— Да? — отвечаю шёпотом.

Дверь приоткрывается, и в появившуюся щель я вижу Юру.

— Ты ещё не собралась?

— Нет. — тру кулаков глаза. — А сколько сейчас время?

— Восемь. Ты едешь за вещами?

— Да. Да. Сейчас. Просто будильник на телефоне, а телефон у отчима.

— Надо было попросить меня, я бы разбудил.

— Да, надо было. Не подумала. Я сейчас быстро соберусь.

Вскакиваю с кровати, совсем позабыв, что спала в футболке и плавочках. Рывком снимаю футболку, надеваю бюстгальтер и, только когда поправляю лямки, понимаю, что дверь в комнату всё ещё открыта.

Поворачиваю голову, но за дверью уже никого.

Юрий Анатольевич ждёт меня в машине. Сажусь на заднее сиденье, подальше от него. Как бы он мне не нравился, всё же нарушать границы я не хочу. Тем более после вчерашнего разговора.

Говорю ему свой адрес, и едем в молчании всю дорогу. Лишь изредка ловлю на себе взгляд Юрия Анатольевича. Каждый раз, когда наши взгляды встречаются в зеркале дальнего вида, он тут же отводит глаза.

Атмосфера внутри салона становится плотной и напряжённой. Даже дышать тяжело, как будто в воздухе висит множество недосказанных слов, невыраженных мыслей. А говорить об этом неловко.