Книга Добрыня, страница 11 – Чарли Ви

Может, надо было похоронить её по традициям цыган, но раз никто не отозвался из них, и раз они посчитали, что она даже после смерти недостойна прощения, я организовал православные похороны.

Из семьи был только Цыган. Он всегда был более свободен в отношениях, и отец уже смирился. Мужчинам многое прощается, в отличие от женщин.

Моя боль не сравнится ни с чем.

Я просто смотрю на гроб. Как замёрзшая земля со стуком падает вниз.

Терять любимых больно. Ещё больнее, когда понимаешь, что не сможешь извиниться.

— Данил, ты бы шёл домой, — говорит Цыган. — У тебя жар, ты горишь.

— Я дождусь до конца. Надо проследить, чтобы всё хорошо сделали. И крест поставили ровно, — отвечаю ровным голосом.

— Я прослежу. Это ведь и моя сестра. А тебе в больницу надо.

— Нет, — качаю головой. — Я с ней буду.

— Вслед за ней уйти хочешь?

Друг крепко сжимает моё плечо, заставляя посмотреть ему в лицо.

— Не думаю, что она хотела бы, чтобы ты от пневмонии умер. Не вини себя. Никто в этом не виноват. Быть с тобой, спать с тобой было её решением, так же как и выйти замуж. Вот только так не бывает, чтобы тебе всегда было хорошо. Приходится платить. Софа расплатилась сполна и за себя, и за тебя. Такне трави ещё и ты душу.

Я перевожу взгляд с лица Ратмира, снова на полузасыпанный гроб.

Внутри слабость, и горло першит. После того как я вытащил её из озера, у меня поднялась температура. Но мне было так всё равно. Я сидел у её гроба и просто смотрел на её бледную кожу, на собранные в красивой причёске волосы, будто она просто уснула.

С каждым днём чувствовал себя хуже, принимая это как данность, как наказание.

— Прости, Рат. Я не хотел, чтобы так получилось, — выдыхаю с болью и горечью те слова, которые я без конца твержу мысленно.

— Я знаю Дань. И думаю, она это тоже знает и уже простила. Теперь прости себя сам.

Конец