Книга Бес, страница 32 – Чарли Ви

Такая серьёзная, бровки хмурит, наклоняюсь и прикусываю её губу. Сочная, нежная. Аня охает, а я хочу её ещё сильнее. Кажется, сейчас джинсы лопнут от стояка. Смешная, руками в грудь упирается, а сама на поцелуй отвечает, рот приоткрыла, дышит часто. Я от одного её дыхания тащусь. Сладкие пухлые губки, никакого силикона. Целую, пока не чувствую что забылась.

Лифт оповещает о прибытии.

Теперь можно переходить и к более решительным действиям, главное — действовать осторожно, чтобы не спугнуть её. Подхватываю её под ягодицы, сажу себе на талию и, не разрывая поцелуя, выхожу из лифта и несу Аню до своей квартиры. Ключ у меня в руке, но ненадолго приходится прерваться, чтобы открыть дверь. Глаза Ани ещё замутнены поволокой от возбуждения. Прямиком несу её в спальню.

Сквозь ткань футболки чувствую,как горячо у неё между ног. Жаль, нет третьей руки, которая расстегнула бы мне ширинку, и я бы прям сейчас вошёл в неё.

От почти осязаемой картинки в голове меня током прошибает, так хочу в ней оказаться. Ещё немного, и кончу, как подросток.

Аккуратно опускаю её на кровать, целую шею, любимую ямочку над ключицей. Она всегда смеётся, когда щекочу её тут. Так и есть, снова вздыхает, почти всхлипывает. Обхватываю её полную грудь, чувствую её крупный сосок сквозь бюстгальтер и ткань блузки. Прохожусь языком по её гладкой коже к вырезу блузки.

Да кто ж придумал эти мелкие пуговицы.

Похуй!

Рву на себя, некогда мне их расстёгивать. А в голове стучит одна мысль: “Моя". Снимаю бретельку. Кожа матовая, белая, тонкие венки просвечивают, и мне пиздец как это нравится. Все эти поджаренные утки с коричневой кожей выглядят как куры-гриль, а Аня — чистая, светлая. Отодвигаю белое кружево в сторону, оголяя розовый сосок.

Прикасаюсь кончиком языка к самой вершинке, и тут же прикусываю его. Никогда никого так не хотел, как её. Сколько раз во сне я мял и ласкал её грудь. Она действительно мягкая, просто охуенная, невозможно оторваться, даже лучше, чем во сне. Довольно улыбаюсь, когда слышу стон. А когда всасываю его, чувствую, как она подаётся вперёд.

Господи, дай мне сил! Или не бога надо просить в такой ситуации?

Перехожу к другой груди, чтобы не обидеть упругую малышку. Повторяю то же самое. Вижу, как Аня уже плывёт. Запускает пальцы в мои волосы, тянет на себя.

Я поддаюсь: интересно для чего.

— Костя, пожалуйста, не надо, — шепчет едва слышно. А у самой глаза закрыты. Мозг ещё борется с телом. Значит, надо сделать так, чтобы мозг совсем отключился.

Задираю юбку, сжимаю тонкую ткань трусиков вместе с её припухшими влажными губками. И тут же целую её приоткрытый стонущий ротик, чтобы уже наверняка.

Отодвигаю ткань в сторону, пальцами скольжу в неё.

Аня подаётся бёдрами вперёд, а руками руку мою держит.

— Кость, Кость… это неправильно… нам не надо.

Пиздец! Вот это контроль над собой, другая бы уже сама на член насаживалась, а эта ещё помнит, почему нам нельзя.

— А мне, кажется, давно пора, — сам не узнаю свой голос. Хрипит, как при ангине. Медлить уже не могу, тяну молнию на ширинке, достаю член и нависаю над ней. Вожу головкой поеё складочкам, собираю сок, чтобы скользил лучше. Приставляю головку к её узкой дырочке. Надавливаю.

Аня распахивает глаза, цепляется за мои плечи. Не могу больше сдерживаться, толкаюсь в неё сильнее.