Книга Бывшие. Я разлюблю тебя завтра, страница 71 – Чарли Ви

Стараюсь об этом не думать. Не всегда ведь важно говорить о своих чувствах, достаточно показывать отношение поступками, — убеждаю себя. Не хочется собственной рефлексией портить настроение. Тем более, завтра мы собрались ехать к его маме в гости. Да, сложно было на это решиться, но, как говорится, мы по кирпичику начали выстраивать отношения заново. Не хотелось бы, чтобы вместо этого кирпичика была пустота.

Напротив универа небольшой парк с лавочками, перехожу дорогу, чтобы подождать Рамиля там. Проверяю телефон, вдруг звонок пропустила от него, но ни звонков, ни СМС. Может, забыл время, к которому надо было подъехать. Решаю позвонить, но не успеваю набрать номер, как передо мной останавливаются начищенные ботинки. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с зелёными глазами Беса.

— Привет, Лика!

— Привет, — растерянно бормочу, оглядываюсь по сторонам.

Что ему вообще надо? Сомневаюсь, что это случайная встреча.

— Рад тебя видеть в таком хорошем настроении.

Не могу сидеть, когда Костя нависает надо мной. Встаю и делаю шаг назад.

— Боишься меня? — изгибает бровь, есть в этом движении очень знакомое. Всё-таки Костя похож с Рамилем, вот только Рамиль темноволосый и кареглазый, и вдобавок прямой как шпала. Костя же светловолосыйи зеленоглазый, и я никогда не знаю, что от него ждать.

— Не боюсь. Просто ты нарушил моё личное пространство.

Косте усмехается, а мне не по себе от этой ухмылки, будто он мысли мои читает.

— Ну тебе не привыкать. Одному уже разрешила нарушить твоё личное пространство, глядишь, и мне скоро разрешишь.

Все эти смешки и намёки выбивают меня из равновесия.

— Что тебе надо, Костя? — спрашиваю его в лоб, чтобы поскорее закончить этот бессмысленный разговор.

— Какая серьёзная, — прищёлкивает языком. — Лукерья, расслабься. Я на твоей стороне. Наоборот, пришёл спасти тебя, как настоящий принц. Правда, без белого коня.

— Тебе белый конь не подойдёт, тебе больше цербер подходит.

— О, как высоко ты меня оцениваешь. Вот только цербер больше Рамилю подходит. Неужели моему братишке удалось всё-таки запудрить твои милые мозги, — делает шаг ко мне, подцепляет пальцами мой подбородок и задирает голову.

— Что ты себе позволяешь? — возмущаюсь, упираюсь в его грудь ладонями. Но он уже обнимает меня и прижимает к себе. Губами впивается в мои губы. Вкус его губ вызывает приступ тошноты. Тут же даю ему пощёчину.

Задыхаюсь от злости.

— Я на тебя заявление напишу… Рамилю расскажу. Он тебя… он тебя размажет — цежу сквозь зубы.

— Господи, Лика! Неужели ты так и осталась наивной дурой. Да ничего мне Рамиль не сделает, — шипит Костя. — И знаешь почему?

Перехватывает запястья моих рук и отводит их назад.

— Потому что он сам разыграл весь этот спектакль с фиктивной свадьбой. Вот почему? Ты ему на хрен не нужна. Ему нужен был только сын.

— Не верю тебе. Ты всё врёшь, — вскрикиваю я, а сердце леденеет.

Нельзя верить Косте, на то он и бес. Соврёт и глазом не моргнёт.

— Не хочешь — не верь, но у меня доказательства. А вот у Рамиля пшик. И если хочешь знать правду, спроси сама у него. Пусть расскажет настоящие условия, при которых отец обещал ему клуб.

— Я не хочу тебя слушать, — упрямо качаю головой. — Оставь меня в покое.

— А я думал, ты любишь сына.

— Это не твоё дело. Прошу, отстань от меня.