Книга Бывшие. Я разлюблю тебя завтра, страница 83 – Чарли Ви

Она понимает мой намёк и замолкает. Ей всегда так сложно говорить об интимном, но смущение лишь добавляет ещё больше очарования.

— А чем питался?

Отрываюсь от стола, на который опирался и подхожу к ней, обнимаю. Ладонь ложится на её живот, и она замирает.

— Можем повторить, если хочешь, — шепчу ей на ухо, веду носом по шее, вдыхаю её аромат. Никакие духи не сравнятся с ним.

— Рамиль… — выдыхает еле слышно, вжимается в мой пах ягодицами, только брюки сдерживают меня.

Обхватываю рукой её грудь.

— Не трогай, — Лика дёргается, как будто сделал ей больно.

— Что такое?

— Не надо грудь трогать.

— Болит?

Разворачиваю ей к себе.

— Что случилось? Ты заболела? Грудь болит? — впервые понимаю, что значит, сердце в пятки ушло. Вглядываюсь в её лицо. Если бы какая-то опасная болезнь была, типа рак не улыбалась бы. А она улыбается, даже как будто виновато.

— Нет, Рамиль. Я не болею. Просто… ты ведь не предохранялся, когда мы тогда занимались любовью.

До меня доходит смысл сказанного, но я даже дышать боюсь, чтобы не пропустить причину.

— И?

— Что и? Два месяца уже прошло. Надо ехать в консультацию, на учёт вставать.

Сердце мощными ударами разгоняет кровь и адреналин по телу.

— Ты беременна?

— Да. Ты не рад?

— Ты что? Как это не рад? Рад, конечно. Да, я безумно рад. А если бы я тебя сегодня не встретил, ты бы ничего так и не сказала?

— Давай не будем об этом.

Кричать хочется, грудь так и разрывает от радости и гордости. ВСтаю перед Ликой на колени, целую её живот, прикладываюсь ухом к нему. Она смеётся.

— Рамиль рано, она маленькая ещё.

— Она? Ты уже на УЗИ ходила? Это девочка?

— Да нет же. Рано. Просто так сказала, случайно. В семнадцать недель вроде бы только могут пол сказать, а сейчас ещё восемь.

— Нет. Я уверен, это девочка, — прижимаюсь лицом к животу Лики. Целую её.

— Рамиль, ты сумасшедший, — смеётся моя любимая.

— Я буду лучшим отцом для тебя, малышка, и сделаю всё, чтобы ты была счастлива, — обещаю своим девочкам.

Лика смешно морщит носик, когда я провожу пёрышком по её лицу, но так и не просыпается. Спит крепко, как спящая красавица. А я дождаться не могу, когда она уже проснётся. Целую её в плечо, провожу языком по коже. Даже не реагирует.

Волосы рассыпались по подушке светлыми локонами, в них бы ромашки вплести.

Улыбаюсь собственным мыслям.

Когда я, Рамиль Алмазов, превратился в романтика?

Воскресное декабрьское утро. Сегодня мы никуда не торопимся. Матвей и Лика спят, а я не могу. Привык вставать каждое утро рано. Вот и лежу с восьми утра, наблюдаю, как спит моя жена.

Обнажённая, в шелковых простынях, залитая зимним ярким солнцем, которое вливается в спальню белым сиянием.

Красивая и нежная. Она даже беременная, на последнем месяце выглядит сногсшибательно. Небольшая прибавка веса лишь добавила ей мягкости, она нисколько не стала выглядеть хуже.

Ласкаю её кожу на спине. Там, где касаются пальцы, тут же прохожу губами. Сдерживаться тяжело. Лежать в постели с Ликой, всё равно что жаждущему сидеть перед стаканом с водой. Сложно не прикасаться, хочется ласкать, целовать её губы, снова почувствовать, как она отдаётся вся без остатка, как выгибается и стонет.

Приходится сдерживать себя. Не представляю, как ещё смогу продержаться два месяца после родов. Скорей бы уже.

— Ты решил меня загладить до смерти, — сонно бормочет Лика. — Пора переходить в наступление.