Книга Превратности судьбы, страница 41 – Екатерина Беспалова

— Разные?

— Да. Я был в плохой компании и делал то, чем, поверь мне, гордиться не стоит. Я пил, гулял, дрался… Причём не за честь девушки, как это должно быть, а просто так, потому что мне не понравилось, как на меня посмотрели. И что самое плохое — мне всё это нравилось, я считал, что это правильно.

Кирилл не мог поверить словам Шторма. Ему казалось, что тот рассказывал ему совсем о другом человеке, не о том парне, которого он всё это время знал.

— Сань….

— Да, Кирь, я говорю о себе, о том, чем я занимался, пока не попал в Чечню.

— Но все мы так себя ведём! — попытался защитить его Чудов. — Я тоже был таким! Ну, почти таким, тут нет ничего постыдного.

— Если бы всё было так просто, — тихо прошептал Александр. — В один прекрасный день мне сообщили о том, что меня забирают в армию. Я отнёсся к этому абсолютно спокойно, надо так надо, не вопрос. Мои друзья, которых я считал таковыми на тот момент, обещали устроить мне незабываемый прощальный вечер с гражданской жизнью. Если бы я только знал об их задумке….

Шторм замолчал. Ему было очень больно говорить о тех событиях, особенно после того, что ему стало известно от Кати, но отступать было поздно.

— Мы были в одной компании, и я считался заводилой, так уж получилось.

— Неудивительно, — улыбнулся Кирилл. — Ты и в армии был вожаком, таков твой удел.

— Да уж, — с горечью согласился Александр. — Я задирался, унижалслабых, ставил себя выше других. Кирь, но я никогда бы не сделал ничего плохого девушке, каким бы отморозком я ни был!

Сказав это, солдат посмотрел на огонь. Вихрь воспоминаний пронёсся в его голове, заставляя старые раны снова кровоточить. Чудов не говорил ни слова, глядя, как его друг борется со старыми кошмарами.

— Незабываемого прощального вечера так и не вышло, — продолжил Александр. — Я был в пьяном угаре и ничего не помнил, только короткие обрывки иногда всплывали в моей памяти, но я не придавал им особого значения. После полудня меня должны были забрать в военкомат, дать направление и потом уже отправить туда, где мне положено проходить боевую подготовку перед тем как перебросить в Чечню.

— В учебку, — вставил Кирилл.

— Да, — кивнул головой Шторм, — в учебку. В тот день я был в торговом центре недалеко от дома, и когда я выходил, на улице я столкнулся с девушкой. Она была очень напугана, её била дрожь и она плакала.

Он содрогнулся от этих слов.

— Она была так прекрасна, что в первую минуту я не знал, что мне делать. Она бросилась ко мне и попросила о помощи. Такого никогда не случалось. Меня не воспринимали как защитника! А потом, когда она увидела меня, её глаза наполнились таким ужасом, что я просто опешил. Она стала отходить от меня и произнесла то, что не давало мне покоя все последующие дни и ночи.

— И что это было?

Александр посмотрел на Кирилла.

— Она пожелала мне смерти.

Ефрейтор поперхнулся, настолько дикими ему показались слова товарища.

— Хотела, чтобы я никогда не вернулся домой.

— Ну, знаешь ли, жестокие у вас девушки. Не хотел бы я столкнуться с ними лицом к лицу.

Шторм попытался улыбнуться, но у него получилось изобразить лишь жалкое подобие улыбки.

— Это была Катя.

— Катя?

— Да. Я напугал её… Сильно напугал!

— Почему?

— Я тоже задавал себе этот вопрос и не мог найти ответа, до недавнего времени. Ведь я даже не знал её, ни разу не видел, не общался с ней….