Книга Шторм. Отмеченный Судьбой, страница 136 – Екатерина Беспалова

Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Даже секунды бежали не так быстро.

– Саш...

Лицо Александра застыло, исказившись гримасой боли, на нём заходили желваки, а спустя ещё мгновение из его горла вырвался громкий крик:

– Нет! – Шторм широко распахнул глаза, по-прежнему хватая ртом воздух: – Нет…

– Саш, это сон. Это сон, слышишь? – Катя обхватила его лицо, пытаясь успокоить и вернуть в реальность. – Всего лишь сон. Сон.

Александр коснулся ладонью её руки, выравнивая дыхание, но сердце в груди билось, как бешеное. Фантомная боль в указательном пальце правой руки ощущалась вполне реально, словно он находился на месте.

– Прости… Я… Прости… У меня такое бывает. Бывает…

– Всё хорошо.

– Сейчас пройдёт.

Александр освободился из объятий и сел. Прогнав с лица остатки сна и виновато улыбаясь, он произнёс:

– Чёртов обрубок болит так, как будто никуда не смылся. – Глаза метнулись туда, где раньше находился указательныйпалец. – Особенно когда грёбаные воспоминания возвращаются во сне.

Взгляд гипнотизировал трясущуюся ладонь до тех пор, пока не убрал её из поля зрения.

– Полный псих, да? – посмотрел на Катю Александр и улыбнулся.

– Дурачок, – покачала головой та.

– Вот и я о том же.

С этими словами он изобразил смешную рожицу и, схватив девушку, прижал к себе. На лице сияла улыбка, но в глазах всё также плескался страх от того, что увидел и пережил во сне. Всего лишь простой кошмар, но настолько реалистичный, что в собственные убеждения верилось с трудом.

– Мы должны вернуться в город, – проговорила Катя, удобно устроившись на его груди.

Тонкие пальцы скользили по линиям жизни на левой руке – длинные, ровные, прямые

– Должны, – согласился Шторм, – только давай вечером, ладно? Я хочу, чтобы ты увидела закат.

Она развернулась и с явным интересом посмотрела на него.

– Что, – смутился он.

– Закат?

Александр пожал плечами, а на губах заиграла улыбка:

– Не прокатило, да? – В глазах заблестели озорные искры. Судя потому, что снисходительное выражение не сходило с лица девушки, ответ был утвердительным. – Что, правда?

– Закат, значит.

– Чёрт! – Шторм склонился к её губам и сорвал короткий поцелуй. – Ладно, тогда давай так: я ещё немного хочу побыть с тобой наедине, потому что там вряд ли получится. Сомневаюсь, что наш папа так быстро смирится с образовавшейся вражеской коалицией на своей территории.

Катя негромко рассмеялась, оценив шутку.

– И я уверен, что даже самый большой голубь мира с огромным лавровым веником не сможет убедить его в благородстве моих мотивов.

Он покачал головой, понимая, что в каждой шутке присутствовала лишь доля шутки, а что до их ситуации, так тут вообще всё было насквозь пропитано правдой: горькой и до боли обидной.

– Он пытается принять то, что узнал, Саш. Ему тяжело, но папа уже не рубит сгоряча. Те события и факты, которые произошли и открылись сейчас, заставляют его по-другому смотреть на вещи.

Александр нежно касался её тонких пальцев, то переплетая их со своими, то вновь освобождая.

– Расскажи мне о нём, – вдруг тихо произнёс он. – Оба раза, которые мы виделись, генерал-майор был зол как чёрт. Оно и понятно: явился какой-то урод, сотворил такое с дочерью… Я бы на его месте сразу прикончилублюдка. Не знаю, как он сдержался. – Шторм улыбнулся краешком губы. – Но я определённо чётко уяснил, что твой отец очень тебя любит. Настолько сильно, что понятие «честь офицера» отошло на второй план.