Онлайн книга «Шторм. Отмеченный Судьбой»
|
ЭПИЛОГ: «ДНЕВНИКОВЫЕ ЗАПИСИ СЕРЖАНТА» ЭПИЛОГ: «ДНЕВНИКОВЫЕ ЗАПИСИ СЕРЖАНТА» Год спустя: 28 августа, 1999 Они погибли. Их больше нет… Чтоб ты никогда не вернулся оттуда, слышишь? Никогда!.. Ты – тот ещё засранец, рядовой. Прямо, как я. Думаю, это веский аргумент, чтобы считать тебя другом. Меня зовут Кирилл… Личный пример и то, кем ты являешься сейчас, а не то, кем ты был в прошлом… На Вашем месте, товарищ младший сержант, я бы поступил так же… Прости меня! Живой… Найди, ради чего жить… Два пути – одна жизнь… Люблю тебя и никогда не переставала любить… Фемида слепа, Судьба безлика… Губ коснулась тёплая улыбка. Он очень точно обозначил переломные моменты своей жизни. Непонятной оставалась только последняя фраза, в отличие от остальных выведенная ровным почерком: что хотел сказать ею? Катя провела пальцами по строчкам и глубоко вздохнула. Александр и правда был философом в глубине души, а ещё немного романтиком с отменным чувством юмора. Мечтателем? Скорее, нет, чем да. Если перед ним стояла цель, значит курс брался строго в её направлении. Сильный, отважный и знающий цену понятию «честь». Даже отец не мог не согласиться с этим. Сбит с ног – сражайся на коленях , что не раз доказал: как на службе, так и на гражданке. Катя перевернула наполовину оставшуюся пустой страницу и на чистом листе прочитала новую запись: – Фемида слепа, Судьба безлика. Моя же Судьба имеет лицо. И даже имя. И имя ей… – Екатерина Соколовская. Улыбнувшись, она закрыла тетрадь и, убрав прядь волнистых волос за ухо, обернулась на мелодичный голос, вместе с ней назвавший её имя. – Психологи в госпитале рекомендовали вести его хотя бы раз в месяц. Я не понимал зачем, но когда недавно перечитал все каракули целиком, кое-что заметил: свой рост и то, как менялся под действием обстоятельств. – Психологический портрет, – поправила его Катя. – Тебе виднее, мистер Фрейд. Зелёный чай и шоколад, – просиял Александр, опустившись рядом на деревянный мостик. – Не знал, что ты предпочтёшь, потому взял и то, и другое. – Очень предусмотрительно, – улыбаясь, Катя забрала из его рук чашку с пряным ароматом. – Ну, нет! – раздался полный досады стон парня. – Нет же! Ты нарочно это сделала? Мне что, опять придётся пить эту…этот чёртов напиток для ушастых? – Для ушастых? То есть это даже не настоящий шоколад, а просто «Несквик»? Он виновато пожал плечами, едва сдерживаясь от смеха: – Я забыл его купить. – Нарочно? – склонила голову набок Катя, щурясь от лучей солнца. Ответом ей стала тишина, однако выражение лица Александра предельно ясно говорило, каким должен был быть ответ. – Ну, Кать, я метался меж двух огней, – предпринял попытку оправдаться Шторм. Слабую. Она была уверена: он даже не старался. – Твой шоколад или ждущий в машине генерал-майор. Пятница, а в городе пробки. Перспектива получить нагоняй от офицера, тем более в его звании… – Он – твой отец. – Тогда мне бы влетело вдвойне: за задержку и за то, что использую родственные связи как смягчающее обстоятельство. – Александр склонился к её губам и запечатлел на них нежный поцелуй. – Кто ж знал, что он лично приедет на церемонию принятия Военной присяги. Зато теперь меня можно поздравить: я – полноправный курсант Военного Университета Минобороны. С этими словами он чокнулся с её кружкой и, сделав глоток, сморщился: |