Онлайн книга «Шторм. Отмеченный Судьбой»
|
И он впился в мягкие губы. Катя попыталась оттолкнуть его, однако напор только усилился. Правая рука соскользнула со стены и, опустившись на упругую грудь, с силой сжала её. Прошли секунды, прежде чем Александр понял, что под бордовой тканью ничего не было. Твою ж мать! Она что, не носила нижнее бельё? Судя по тому, какими естественными были ощущения, бюстгальтер на ней точно отсутствовал. – Давай, не строй из себя недотрогу, мисс Зубрилка. Ты же ждала этого весь вечер! Соколовская быстро замотала головой, упираясь в его грудную клетку. – Нет? – продолжал глумиться Шторм. – Но, похоже, твоё тело думает иначе. Смотри… С этими словами его правая рука сжала грудь, а большой палец, определив через ткань, где находился сосок, начал ласкать его. – Саш… – Катя перехватила запястье, пытаясь остановить жуткое представление. Как такое могло быть? Ведь она не хотела его! – Саш, не надо. Я… Я не могу. Я… – Да что ты ломаешься, как девственница, ей-богу! Выпускной бывает один раз в жизни. Ладонь поползла по талии вниз. Миновав бедро, она замерла. Перебирая пальцами ткань платья, Александр стал не спеша поднимать его вверх, оголяя ноги. – Давай сделаем его по-настоящему незабываемым, – прошептал тихо, гипнотизируя девушку взглядом. – Не надо. Я… Я не хочу! – сорвавшимся голосом проговорила она, удерживая его руку, чтобы та не двигалась дальше. В глазах показались слёзы. – Ты лукавишь, Кать. Уверен, просто набиваешь себе цену. Голова склонилась набок. Блестящие глаза скользнули к её губам и снова вернулись обратно. – Н-нет. – Тогда… – Александр надменно улыбнулся. – Неужели ты правда девственница? Неподдельный страх подсказывал, что это могло быть правдой. Да ладно? Она ни разу ни с кем не спала? Стас обхаживал её с восьмого класса. – Пожалуйста, отпусти. – Значит, да. Ты меня приятно удивляешь, мисс Зубрилка. Он ещё секунду смотрел на растерянное лицо, а затем одним быстрым движением забрался под платье и накрыл ладонью внутреннюю часть бедра. Катя широко распахнула глаза, когда почувствовала, как его пальцы стремительно поползли вверх. Все попытки сопротивляться тут же блокировались. Руки упирались в каменный торс, шея отчётливо ощущала горячее дыхание, пока он продолжал шептать на ухо едкие слова: – Ну же, расслабься, малыш! Это не больно и совсем не страшно. Тем более мы оба знаем, что я тебе нравлюсь. Катя качала головой, моля о пощаде, но Александр ничего не слышал. Когда пальцы коснулись мягкого кружева трусиков, попытки вырваться усилились как минимум вдвое: – Отпусти, меня. Пожалуйста, отпусти! Отпусти! Она крепко сжала рукав его рубашки и зажмурилась, боясь представить, что последует дальше. Крепко стиснутые зубы свели скулы болью. У неё больше не было сил бороться. Она сомкнула дрожащие ноги, блокируя руку и не позволяя ей сдвинуться с места. – Прекращай ломаться, Соколовская! – выдохнул Александр, тяжело дыша. – Ты же шикарная девушка, мать твою! Давай, раздвинь свои чёртовы ноги! Покажи мне, какая ты есть на самом деле! – Нет, не надо. Не надо. Умоляю тебя!!! Надрывной крик сорвался с губ, который тут же заглушился истеричным плачем. Катя уткнулась в его плечо. Тело тряслось от страха и напряжения. Шторм глубоко дышал, пытаясь справиться с собственными эмоциями. Пах, словно наполненный раскалённой лавой, требовал разрядки. Здесь и сейчас. |