Онлайн книга «Шторм. Отмеченный Судьбой»
|
ЧАСТЬ II. «ДВА ПУТИ – ОДНА ЖИЗНЬ» ЧАСТЬ II. «ДВА ПУТИ – ОДНА ЖИЗНЬ» Нельзя уйти от своей судьбы — другими словами, нельзя уйти от неизбежных последствий своих собственных действий… Ф. Энгельс Глава 2.1. Живой… Глава 2.1. Живой… Октябрь, 1998 год Родной город встречал проливным дождём. Над землёй грузно висели синие тучи. Порывистый ветер время от времени пытался сдвинуть их с места, но безуспешно. Крупные капли стучали по стеклу, быстро сползая по прозрачной поверхности и исчезая где-то внизу под вагоном. Всё казалось бледным, серым и угрюмым. Как там говорил великий русский классик: «Осенняя пора – очей очарованье?»[1]Катя печально улыбнулась, мрачно глядя в окно. Жаль, что нельзя было остаться во Владимире навсегда, хотя расстояние – особенно такое незначительное – для него не будет преградой. Улыбку как рукой сняло. Последний месяц Стас просто как с цепи сорвался. Звонки, сообщения, встречи – он не оставлял её в покое нигде: ни в реальном мире, ни в виртуальном. И сколько бы ни говорила, что между ними всё кончено, парень словно ставил блок на слова, пропуская лишь то, что хотел слышать. После её возвращения из Чечни он пытался быть заботливым, как в добрые школьные времена, однако, когда понял, что отношения сходят на «нет», отступился. Возможно, сказалась потеря брата – они ведь были лучшими друзьями – а возможно, причина крылась в чём-то другом, но на душе стало легко. И вот теперь в её мир снова вторгались. Зачем? Катя закрыла глаза, коснувшись лбом холодного стекла вагона. Электричка медленно приближалась к конечной. Москва… Огромный город, оживлённый мегаполис, давил на неё как четыре стены маленькой душной комнаты. Пребывание в нём опустошало, то и дело напоминая о прошлом. Да, он заставлял страдать, травил при любом удобном случае как бездомного щенка, бросал в спину насмешки, однако был жив. А теперь… Память снова вернула к весенним событиям. Прости меня…Они должны были сказать это друг другу до того, как всё случилось, но вместо разговора она плюнула ему в лицо, не дав шанса объясниться. – Чечня станет искуплением. Такие, как он, нигде не пропадут, а если всё же не выживет, значит, туда ему и дорога; значит, справедливость есть на свете. Катя медленно моргнула. Справедливость… А что такое справедливость? Такая же высокопарная ерунда, как честь, долг и всё остальное, чем засоряют голову с малолетства, ни черта не зная о них. Но он знал. Он знал и верил, и сделал всё, чтобы отстоять свои убеждения,чтобы спасти её жизнь… – Мы прибываем на конечную станцию. Просьба быть внимательными и не забывать свои вещи. Приятный женский голос повторял уже заученную за последние месяцы речь, сообщая, что электричка дальше не идёт. Катя взяла рюкзак с лавки напротив и приготовилась выходить. Она почти добралась до дверей, когда в кармане раздался рингтон мобильного. Достав телефон, девушка посмотрела на экран. Чёрт! – Привет, Стас. – Почему ты не сообщила, что приедешь днём? – Я… – Не столкнись с твоей мамой на лестничной клетке, так бы и пребывал в неведении, – продолжал отчитывать её Ерёменко. – Ты видела, какая погода за окном? По инерции, сквозь раскрытые двери, Соколовская посмотрела на улицу: дождь почти закончился, но вместо него с неба сыпалась неприятная морось. Порывы ветра увеличились, норовя унести зонтики успевших выйти из вагона пассажиров. |