Книга Шторм. Отмеченный Судьбой, страница 72 – Екатерина Беспалова

– Она не одна, – ответил Стас, бросив укоризненный взгляд на Катю.

– Она былаздесь одна, пока не появился я. – Губы Александра растянулись в улыбке. – На моём месте вполне мог оказаться некто менее порядочный, Стасян. Думаю, не нужно объяснять, что бы могло произойти.

Стас стиснул челюсти. Что он имел в виду? Но, судя по тому, каким непринуждённым выглядело лицо, скрытого умысла в словах не было. Или же был?.. Парень посмотрел на Катю, которая молча наблюдала за ними со стороны.

– Кстати, да, – расправил плечи он. – Ты написала, что устала и собираешься спать. Почему вдруг я застаю тебя на улице? Где ты была?

Соколовская плотнее укуталась в тёплый кардиган:

– Дышала воздухом.

– Ночью? – напирал Стас.

– А что такого? Я во дворе собственного дома, в центре города, в элитном квартале. Везде видеонаблюдение. Что со мной может произойти?

– Ты и в прошлый раз ехала в электричке, где было полно народу, – ухмыльнулся Ерёменко. – Разве тебе много надо, чтобы попасть в неприятности?

В глазах Кати полыхнула злость.

– Знаешь что? В том, что я уехала во Владимир одна, виноват целиком и полностью ты.

Шторм следил за их перебранкой, пытаясь понять, в каком именно месте у них всё шло так хорошо и ровно, как это описывал ещё днём Стас.

– Или тебе напомнить, из-за когомне пришлось покинуть Москву?

Оба, как по команде, посмотрели на Александра. Брови Шторма взметнулись наверх. Оказывается, стрелки переводить умел не только он… На площадке воцарилась тишина. Сказанное явно было брошено в сердцах и не предназначалось для широкой публики.

– Воу-воу-воу, – улыбнулся Александр. – Попридержите коней, хлопцы. Я, конечно, понимаю, милые бранятся – только тешатся, но по-моему суть беседы сводиласьсовсем не к этому. – Повернувшись к брату, он продолжил: – Рената у себя. Ей стало нехорошо. Я проводил её до дверей квартиры и ушёл. Ответ более, чем исчерпывающий. Я прав?

Стас тяжело дышал, продолжая хранить молчание, однако во взгляде сквозило сомнение.

– Теперь что касается Соколовской… – Шторм посмотрел на неё. – Она уже собиралась домой, когда появился я. Прости, что задержал. Нужно было незаметно проводить тебя до подъезда и подождать, когда ты в него зайдёшь. У нас никогда не получалось вести светские беседы. – На лице заиграла тёплая улыбка. – Не стоило начинать и сейчас. – Александр пожал плечами и, как ни в чём ни бывало, закончил: – Я всегда умел испортить приличную компанию своим появлением, а потому готов понести любое наказание от без двух минут молодожёнов.

Он замолчал, однако ответных реплик на столь бесцеремонное выступление не поступило: то ли шутить разучился, то ли то, что должно было стать шуткой, в их ушах звучало как сарказм – едкий, колкий и цепляющий за живое сарказм. Дьявол! Зачем вообще возвращался сюда?

– Продолжим разговор завтра, – наконец первым нарушил тишину Стас, глядя на Катю.

Не говоря ни слова, Соколовская скрестила руки на груди и двинулась к арке, за которой располагался вход в подъезд их дома. Глупая ситуация… Необоснованная ревность, беседы на повышенных тонах, резкость в голосе и во взгляде – по какому праву он вообще позволял себе так относиться к ней?

Ты обещала…Голос совести напомнил, что случилось днём. Обещала… Это были лишь слова, чтобы заставить его сменить тему, но, по-видимому, для него они значили больше, чем вкладывала в них она.