Онлайн книга «Шторм. Отмеченный Судьбой»
|
Глава 2.8. Бывшие Глава 2.8. Бывшие Общественный транспорт, машины, люди – если в самом начале службы их не хватало, то, пока добирался до квартиры родителей, на собственной шкуре ощутил избыток удобств цивилизации. На душе до сих скребли кошки из-за того, как расстался с семьёй, но встреча с Катей смогла смягчить осадок. Эгоист? Возможно. Однако дышащая в затылок Смерть многому научила. Она преподала отличный урок – не скрывай свои чувства. Если они есть, значит, борись: рви зубами, когтями, кричи – делай всё, что угодно, но не молчи, потому что потом может быть поздно. Он до сих пор не понимал, почему Судьба дала ему ещё один шанс. Ефрейтор заслуживал этого больше… В голову снова полезли тягостные мысли. Что стало с его семьёй? Мать, отец, младшая сестрёнка… Они не хотели, чтобы он шёл в армию, хоть и верили, что непременно вернётся живым и невредимым. В груди больно защемило. Ты хотел наказания? Попробуй, загляни в глаза его матери. Александр вошёл в просторную гостиную и, закрыв дверь, облокотился спиной об холодную стену. Сумка упала на пол. Грудь стала часто вздыматься, а рот хватал воздух, словно лёгким не хватало кислорода. Ты принял решение за всех. НЕ ИМЕЛ ПРАВА. Он хотел жить, а ты лишил его этой возможности. Не человек – чудовище. УБИЙЦА! Зажмурившись, Александр быстро закачал головой, не соглашаясь, однако внутреннее «Я», как всегда, одерживало верх. Он с силой сжал челюсти и стал медленно опускаться на пол: – Я не виноват, не виноват, не виноват… – задыхаясь, шептал, закрыв лицо ладонями. – Я не виноват… Мгновение – и наступила тишина. – Я НЕ ВИНОВАТ! – вдруг громко, насколько мог, выкрикнул Шторм, подняв голову к высокому потолку, а после с губ сорвался низкий гортанный рык. Прошло ещё некоторое время, прежде чем в пустых глазах появился блеск, и они приобрели фокус. Частое дыхание медленно приходило в норму. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Александр кое-как встал на ноги. На лбу проступили капли пота. Нужно отвлечься, переключиться на что-то… Он не спеша пошёл в гостиную. Мебель, покрытая белыми простынями, всё также стояла на своих местах. Картины, хрусталь, книги – ничего не изменилось, словно отсюда никто не уезжал. Быстрым шагом подойдя к двери на балкон, Шторм раскрыл её настежь.В гостиную тут же ворвался порыв холодного ветра. Он сделал несколько глубоких вдохов. По коже побежали мурашки: после южного тепла было сложно привыкнуть к осеннему холоду. Когда тело пробила дрожь, Александр наконец отошёл от балкона. Окинув взглядом комнату, остановился на снимках, стоявших на журнальном столике: мама, папа и он. Сколько ему тогда было? Десять? Одиннадцать? Скользя пальцами по посеревшим от времени белым полотнам, направился к семейным фотографиям. Сев на корточки, Александр взял одну из рамок и едва заметно улыбнулся. Парк имени Горького. Лето, 1990 За год до автокатастрофы. Беззаботные лица родителей, святящиеся от счастья. Они любили друг друга. Настолько сильно и искренне, что исполнили клятву «… вместе, до тех пор пока Смерть не разлучит нас». Если бы они выжили, как бы сложилась его жизнь? Где бы он был сейчас? Что делал? «Уж точно не пошёл бы в армию», – шепнул голос внутри. – «И не стал бы калекой». Нахмурившись, Александр вернул рамку на место. Собственные мысли покоробили: Чечня наложила свой отпечаток – да, но она и расставила сбившиеся приоритеты. |