Книга Изгой. Через тернии к звёздам, страница 15 – Екатерина Беспалова

Из них двоих любить себя позволял именно Андрей, она же слепо следовала за ним. Почему? Ей и самой было интересно, но, видя после очередного проступка раскаяние в глазах, не простить их обладателя казалось просто невозможным. Чем он покорил её? Неизвестно. Или это простая привязанность? Первая любовь? А может, страх потерять компанию и друзей?..

Размышляя обо всём этом,Саша незаметно добралась до университета. До звонка оставалось ещё десять минут, а потому девушка решила порадовать голодный желудок кофе. Но, похоже, в это утро голодающей оказалась добрая половина университета. Тяжело вздохнув, Александра встала в хвост очереди.

Звонок прозвенел как раз, когда она подошла к окошку. Чёрт, но отказываться от покупки не хотелось. Живот предательски требовал подкрепления, к тому же, это была не основная лекция. Взяв карамельный латте, Саша отправилась в лекционный зал. Прошло не больше пяти минут от начала занятия, но Бриллиантов уже был в аудитории и что-то записывал на доске. Провались он пропадом вместе со своей пунктуальностью!

Стараясь не шуметь, она закрыла за собой дверь и стала тихонько пробираться на самый верх, чтобы оказаться подальше от Ника. На счастье «галёрка» была почти свободной. Едва заняла свободное место, как вдруг почти в полной тишине раздался громкий голос Бриллиантова:

– Не думаю, что дворянская фамилия даёт Вам право опаздывать на занятия, Александра.

Щёки стал заливать румянец, так как пять или шесть человек, как по команде, обернулись к ней.

– К тому же, насколько мне известно, истинные дворяне считались пунктуальными людьми. Но, даже если случалось опаздывать, они не крались как мыши, а просили прощения и только потом проходили в помещение, где их ожидали.

В лекционном зале раздались смешки. Кай, сидевший через несколько посадочных мест от девушки, с интересом наблюдал за беседой, которая со стороны выглядела более чем странной, если учесть, что её участники приходились друг другу любовниками. Уровень заносчивости одного и уровень унижения другой зашкаливали!

– Простите, Николай Вячеславович, – выдавила между тем покрасневшая до корней волос Шереметьева.

Бриллиантов отошёл от доски и, засунув руки в карманы брюк, широко улыбнулся:

– Мне кажется, простого «простите» мало.

Саша растерялась. Что он собрался делать? Она и так уже стала предметом всеобщих насмешек. И для кого? Для первокурсников!

– Прошу Вас вернуться назад за дверь и войти в аудиторию, как это подобает настоящим дворянам, – продолжал глумиться Ник.

Саша опешила, не зная, что сказать. Зачем? Зачем она пошла на эту пару? Хотела же остаться дома и поспать пару лишних часов.

– Я не претендую на дворянскийтитул, Николай Вячеславович, – ответила наконец она, борясь с дрожью в голосе.

На губах Кая появилась едва уловимая ухмылка – а девочка с характером.

– Я не спрашиваю, на что Вы претендуете, графиня Шереметьева! – резче, чем положено, произнёс Ник. – Я говорю: выйдите из аудитории и зайдите обратно, как это полагается порядочному человеку, если Вы себя таковой считаете. Если же нет… – Он сделал паузу и развёл руки в стороны: на лице сияла довольная улыбка. – А если нет, то негласный титул невоспитанной особы останется за Вами до конца учебного года.

От безысходности на глаза стали наворачиваться слёзы. Ей так хотелось ответить ему что-нибудь обидное… Господи, какой позор! Ещё никогда не чувствовала себя так… так плохо.