Онлайн книга «Блок-шот. Дерзкий форвард»
|
— Рустам, — отозвался Тедеев. — Рустам… Красивое имя. Ты и сам красивый. — На губах появилась улыбка, которая тут же померкла. — Иди домой, Рустам. Сюда приходят поделиться радостью, чтобы им было спокойно; за советом приходят — и то, услышать его дано не каждому — но не за жалостью или покаянием. Покаяние ищут среди живых. Понял? Если придёшь за жалостью — они пожалеют. Они всегда жалеют, но не на земле, а на небесах, потому что по-другому не могут. Они пристально смотрели друг другу в глаза, пытаясь понять, кто из них был больше сумасшедшим. — Их надо радовать, слышишь? — Мгновение — и она пошла прочь. — Всех надо радовать, а помощи искать у достойных. Слёзы ценят не все. Достойные… Но живые… По мере того как удалялась, до него доносились лишь обрывки фраз. Рустам наконец отвлёкся от продолжавшей бормотать что-то женщины и посмотрел на фото родителей. Они всё также тепло улыбались ему. Они всегда радовались тому, чего добивался, к чему стремился, каким был. Придёшь за жалостью — они пожалеют. Они всегда жалеют, но не на земле, а на небесах, потому что по-другому не могут. От этой мысли стало страшно. А как же Аня? «Мы всё делаем, чтобы вы были счастливы», — говорила мама, в очередной раз пытаясь убедить отстать от сестры и её кавалеров, — «но нельзя вечно оберегать, нужно давать возможность совершатьошибки, потому что ошибки, Рустам, это опыт. К теории всегда прилагается практика, а иначе что это за жизнь?» Он встал на окоченевшие от долгого сидения ноги и посмотрел по сторонам. Куда она делась? Хотя неважно. Коснувшись холодной рукой фотографий родителей на ледяных мраморных памятниках, почувствовал тепло. Странно. Неужели сходил с ума? Однако из всего, что услышал, многое звучало правильно. Не с теми людьми общаешься. Когда ты смеёшься, люди смеются с тобой, а стоит тебе заплакать — всем насрать на тебя. Отпусти их. — Отпустил… Я отпустил… — Рустам? Рустам, я здесь! Её голос заставил улыбнуться. Она всегда была рядом. Что бы ни говорил, что бы ни делал — всегда рядом. — Отпусти их. — Я отпустил… — Кого? — негодовала Аня. — Рустам, это я. Я здесь. Он хотел открыть глаза, но почему-то веки были тяжёлыми. Неподъёмными. Во рту сухо. Вдох… Выдох… Больно. — Грудь… Последнее время всегда болит грудь. Наверное, сердце, — прошептал тихо. — Я много переживаю. — Скоро у тебя не только сердце будет болеть, — раздался совсем рядом ещё один голос. Мужской. Матвеев! — Левая сторона лица тоже отнимется. Веки затрепетали и хоть с большим трудом, но всё же поднялись. Моргнув несколько раз, Рустам улыбнулся. Все трое были здесь — Аня, Тимофей и Василиса. Глаза продолжали изучать интерьер. Белый потолок, такие же стены — больница. Палата была светлой и просторной. Частная клиника? Но разве мог позволить себе такую роскошь? Мог, если… — Ты звонила Александру Сергеевичу? — нашёл глазами бледное и заплаканное лицо Ани. — Как ты? — девушка взяла его руку в свою. — Ты ему звонила? — Нет. — Если это тот человек, которого ты боишься, то, пожалуй, ему позвоню я, — отозвался Тим. — Кто-то должен вправить тебе мозги, Рус. Отчитать как маленького, а то ты заигрался во взрослого. Губ Рустама коснулась слабая улыбка. — Ты хоть знаешь, как меня напугал? — вновь заговорила Аня, и он увидел, как по её щекам покатились слёзы. — Ты представляешь, через что мне пришлось пройти, когда ты упал без чувств? |