Книга Блок-шот. Дерзкий форвард, страница 47 – Екатерина Беспалова

— А ты?

— Внизу есть диван. Думаю, он будет рад, если я составлю ему компанию.

— А Гущина? Не обидится?

— Причём здесь Василиса?

Проигнорировав вопрос, Тимофей, словно сыщик, вошёл в комнату, оглядывая её на наличие улик, известных только ему одному.

— Идеальный порядок. — Он бросил рюкзак на аккуратно застеленную кровать. — Не знал, что ты настолько чистоплотный. Ну, да Бог с ним. Я ничего не имею против вашего общения, Рус, — наконец обернулся к другу парень, — но ты же догадываешься, что Дэнчик не оставит этого.

В комнате воцарилась молчание. Тимофей понимал всю глупость своих опасений, однако не поделиться ими не мог. Тедеев был ценным кадром не только потому, что играл как Бог, но и потому, что странным образом располагал к себе. Лёгкость, с которой нашли общий язык, шутки, которые, порой, понимали только они вдвоём, то, как быстро приходил на помощь, неважно, что иногда даже в ущерб себе, — взаимопонимание на ментальном уровне — разве мог бросить его в беде?

— Она кинула «звезду спорта» ради форварда из команды соперников: что может быть хуже для богатого мажора, который привык иметь всё, что захочется.

Рустам улыбнулся — как оказалось, не всё.

— Дело, конечно, твоё, брат, но я бы не стал спешить.

— Всё нормально, Тимох. Разберусь. В конце концов, пожалуюсь бабушке с дедушкой. Они, правда, далеко, но…

— Не хохми, Рус! — вдруг перебил его Матвеев. — Этот урод не способен на смелые поступки — да, но испортить жизнь на время учёбы в универе может. Тебе оно надо? Вокруг полно других девчонок…

— Тогда какого ты увязался за моей сестрой, если их полно? — не дал ему закончить Рустам. — Почему не приударил за её подругами? — Он качнул головой. — Потому что она лучше? Чем? Тебе виднее, но ты выбрал её, так же, как я выбрал Василису. Всё, точка! Мне начхать, какое у неё приданое! Дэн, значит, Дэн. У меня бы и так были проблемы.

— Не сравнивай спорт и постель, Рустам. Потасовки между спортсменами — это одно, за ними следуют реальные административные наказания. Всё прозрачно и ясно, как день. А Гущина, которая раздвигает ноги сначала перед одним популярным мальчиком, а потом бежит к другому — это иное! На кой она сдалась тебе такая? Ты готов получать по морде за ту, что каждый раз течёт привиде очередного обаятельного спортсмена?

Держать себя в руках всегда было сложно, особенно когда эмоции находились на пределе. Борец за справедливость, твою мать! Сорвавшись с места, Рустам схватил Тимофея за грудки и пригвоздил его к стене. В глазах полыхали молнии, а внутри гремели раскаты грома. Тор, мать его, но злость рвалась с цепей как дикий оборотень в полнолуние.

— Не смей говорить о ней так, Тим. Мы — друзья, но я легко наваляю тебе за такие слова.

— Это говорю не я, — улыбнулся тот, даже не сопротивляясь: пускай выпустит пар — иногда полезно. — Полистай соцсети.

— Я не собираю грязь по углам.

— Правильно, ты предпочитаешь эту грязь сразу тащить на чистые простыни.

— Слушай ты… — Рустам с силой сжал ткань Матвеевской куртки. — Она — не такая!

Надменная улыбка Тима бесила, выводя из себя. Не в его правилах было выносить сор из избы, но реплики так и били по больными местам.

— Не такая. Скажи ещё, что между вами ничего не было.

— Было! — рявкнул наконец Тедеев, ударив друга о стену. — Было! Доволен?