Книга Последний крестовый поход, страница 35 – Екатерина Беспалова

— Ладно, Матюх, отдыхай! — сказал Илья. — Мы попозже зайдём.

Мирослава сидела в своей комнате. Перед глазами стояла картина, которую ей пришлось видеть в гостиной несколько часов назад: Матвей весь в крови и без сознания. Несмотря на всю неприязнь к нему, её переполняло чувство жалости, ведь как бы Соколовская не убеждала себя, что он ей противен, где-то в глубине души она всё же очень хотела ему помочь, как-то облегчить боль, отражавшуюся на его лице, когда он изо всех сил пытался выстоять в неравном бою.

Однако было ещё кое-то, чему Мира никак не могла позволить случиться: всё чаще и чаще девушка ловила себя на мысли, что она старается найти в нём те качества, которые заставили бы её изменить своё отношение к нему. Те несколько минут в машине перевернули с ног на голову весь её внутренний порядок и все её принципы относительно таких, как Авдеев. А если быть точной: то только относительно него одного.

Сейчас ей больше всего хотелось увидеть его, но она не знала, как он отнесётся к её визиту, особенно после всех тех слов, которые они наговорили друг другу за последний месяц.

Авдеев лежал на кровати и смотрел в окно. На тумбочке около него горела лампа. Приступ боли отступил, но ненадолго: следующий обещал быть намного сильнее первого. Но вместо того, чтобы воспользоваться передышкой, расслабиться и уснуть, Матвей мучил свой мозг воспоминаниями и размышлениями.

Рой мыслей кружился в его голове, и все они были об одном: он думал о девушке… Теперь было бы глупо убеждать себя в обратном, но он действительно её любил, вопреки всем своим стараниям целый год скрывать чувства под маску чёрствого безразличия. Это было невыносимо больно и тяжело, и заставлять себя делать это он больше не мог… Чувства рвались наружу, беспощадно ломая то, что создавалось годами и казалось нерушимым, как цитадель.

Горькая ирония заключалась в том, что девушка, пробудившая все эти чувства, никогда не сможет увидеть в нём друга… И как бы он не пытался приблизиться к ней,все его попытки будут изначально обречены на поражение.

«Ну, прямо Хэмингуэй, ей-Богу!» — пошутил про себя парень.

В этот момент он услышал стук в дверь.

— Можно? — робко спросила Соколовская.

Он растерялся. Неужели его мысли были настолько громкие, что она их услышала и пришла сюда, чтобы снова устроить словесный поединок. «Ты сходишь с ума, приятель!» — сказал он сам себе.

— Да… Да, конечно, заходи! — наконец ответил Авдеев.

Тихо войдя в комнату и закрыв за собой дверь, Мирослава подошла к нему и села на край кровати.

— Привет! Я пришла… посмотреть, что с тобой… Вернее, как ты? — запинаясь на каждом слове, сказала она.

— Со мной всё в порядке, как видишь! — улыбнулся Матвей.

В воздухе повисло напряжение. Он не сводил с неё глаз. Несложно было догадаться, скольких усилий ей стоило прийти к нему в комнату. «Почему?» — спрашивал он сам себя, но дать ответ на этот вопрос пока не мог.

— Я… Мы теперь заложники, — сказала Мира.

— Неужели? Только потому, что у них есть оружие? Ничего подобного!

Авдеев хотел хоть чуть-чуть разрядить обстановку.

— Мы можем вооружиться сковородками. Это, конечно, не Бог весть что! — улыбнулся он. — Стрелять мы не сможем, но обороняться вполне возможно! Займём верхний этаж…

— Ну, что ты такое говоришь? — улыбнулась Мира.