Книга Мажор. Стану его наказанием, страница 16 – Элла Ми

Зачем? Черт, зачем?

Мне становится невыносимо. Я вижу его, и что-то внутри меня ломается. Я не знаю, что с ним делать. Как? Как взаимодействовать?

Смотрю на Лику, которая, кажется, отстраняется, как будто это не её дело. Я не могу понять, что теперь происходит.

— Они что, знакомы? — шепчу я Лике. — Почему он позволил Мире так с собой разговаривать? Он же великий пуп земли!

Лика кивает, даже не пытаясь скрыть, что уже давно в курсе всего этого.

— Да, они двоюродные брат и сестра, — говорит она с лёгкой ухмылкой, будто для неё это не сюрприз.

Мои глаза округляются.

— Чего? Почему ты мне раньше об этом не сказала? — удивляюсь я, а Лика просто пожимает плечами.

— Ты и не спрашивала, — отвечает она так спокойно, что мне кажется, будто я сама во всем виновата.

А я, между тем, не могу понять, что с этим делать. Марк сидит на сцене, открыто игнорируя меня. И всё, что я чувствую — это бешеная тревога и ощущение, что мне не сбежать.

Мира продолжает настаивать, подходя ко мне, словно не замечая, что я изо всех сил пытаюсь избежать всего этого.

— Ты не уйдёшь! Мы с тобой справимся! — она хватает меня за руку, и её глаза полны настойчивости. — Мы команда, помнишь?

Я чувствую, как растёт тревога, но в глубине души понимаю: я не могу просто сбежать. Я в ловушке, и я не могу от этого отгородиться.

— Хорошо, я согласна.

— Согласна она, еще бы! — хмыкнул Соколов, который слишком высокого о себе мнения.

Катя.

Я вылетаю из зала репетиции первая, не оглядываясь. Сердце колотится, как бешеное. Мне нужно уйти. Проветриться. Провалиться сквозь землю.

— Катя.

Его голос звучит неожиданно близко. Он догоняет меня у поворота, и я резко оборачиваюсь.

Марк стоит спокойно, руки в карманах. Без насмешек. Без грубости. Но в голосе — камень.

— В следующий раз, прежде чем соглашаться, почитай сценарий до конца, — говорит он тихо.

— Что?

Он протягивает руку, и в ней — тонкая стопка страниц, перевёрнутая на нужное место.

Я выхватываю их почти машинально. Глаза метаются по строчкам. Первая сцена, вторая… диалоги… сцена на балконе. Перебранка. Слёзы. И…

Поцелуй.

Жаркий, описанный в деталях. Герой прижимает её к себе, признаётся в любви, её пальцы в его волосах, губы слипаются в поцелуе — не один раз. Потом сцена в дождь. И снова они — вдвоём. Близко. Слишком близко.

Я чувствую, как кровь отливает от лица. Пальцы дрожат.

— Это шутка? — голос предательски срывается.

— Нет, — отвечает он. — Там таких сцен ещё пять. Примерно.

— Зачем ты мне это показываешь?

Он смотрит на меня спокойно, как будто изучает.

— Просто подумал, что ты захочешь знать, во что ввязалась. Пока не поздно.

И уходит. Без улыбки. Без пафоса. Просто разворачивается и идёт по коридору, оставляя меня стоять с этими листами в руках.

А я смотрю на них. Снова. Слова перед глазами пляшут, как насмешка.

«Он берёт её лицо в ладони, их губы слипаются в поцелуе — долгом, горьком, как прощание…»

Мурашки по спине. И не потому, что написано хорошо.

Потому что я знаю, как это будет. Слишком хорошо знаю.

* * *

— Ты хоть понимаешь, во что я вляпалась? — я врываюсь в комнату, хлопая дверью так, что она чуть не вылетает с петель.

Лика поднимает голову от ноутбука, она даже не успевает ничего сказать — я уже скидываю рюкзак и бросаю на кровать сценарий, измятый, будто его всю дорогу мяла...