Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 121 – Алиса Громова

Я смотрела на него и видела, чего ему стоят эти слова. Его гордость, его эго, его собственничество — все это сейчас горело в огне его страха за меня.

Он любил меня.

Не как вещь. Не как трофей.

Он любил меня больше, чем себя.

— Нет, — выдохнула я.

— Лена…

— Нет! — я впилась в его губы поцелуем. Соленым от слез, горьким от дыма, отчаянным.

Я целовала его так, словно хотела передать ему свое дыхание, свою ярость, свою жизнь. Я кусала его губы, заставляя его отвечать, заставляя его чувствовать меня, а не свою боль.

Его сопротивление сломалось. Он застонал, глухо, утробно, и его рука зарылась в мои волосы, притягивая меня ближе, еще ближе, до боли в шее.

Это было не про секс. Это было про слияние. Мы пытались раствориться друг вдруге перед лицом вечности.

— Я не брошу тебя, — шептала я ему в губы, задыхаясь. — Никогда. Мы выйдем отсюда вместе. Или останемся здесь вместе. Но я не буду играть роль жертвы. Я твоя жена, Барский. А твои жены не сдаются.

Он оторвался от меня, тяжело дыша. Его глаза потемнели, зрачки расширились, поглотив радужку.

— Ты сумасшедшая, — выдохнул он. — Моя безумная девочка.

— Твоя, — подтвердила я. — И если этот урод за дверью думает, что может забрать нас — пусть попробует.

Снаружи снова взвизгнула пила.

На этот раз звук был громче, выше. Они резали засов.

Искры фонтаном брызнули внутрь, освещая наши лица багровым светом преисподней.

Дамиан прижал меня к себе в последний раз. Крепко, до хруста ребер.

— Я люблю тебя, — сказал он. Впервые. Просто и ясно. Без условий и контрактов.

— Я люблю тебя, — ответила я.

Он отпустил меня.

В его движениях появилась прежняя, хищная четкость. Морфин, адреналин и моя клятва сделали свое дело. Он снова был в строю.

— К винтовке, — скомандовал он. — Они почти прошли.

Я отползла к своему укрытию. Взяла оружие.

Руки больше не дрожали. Страх исчез. Осталась только ледяная пустота и четкая цель.

За спиной Дамиана, за его широкими плечами, был мой сын.

И любой, кто войдет в эту дверь, хотел отнять их у меня.

Металл двери начал менять цвет. С серого на красный, потом на ослепительно белый.

Капли расплавленной стали капали на бетон, шипя как змеи.

— Приготовиться, — голос Дамиана был спокойным, как если бы он заказывал кофе. — Работаем по ногам. У них бронежилеты.

Дверь со стоном подалась внутрь.

Раскаленный прямоугольник металла рухнул на пол, подняв облако пыли.

В проеме возник силуэт. Огромный, черный на фоне яркого тропического солнца.

Дамиан не стал ждать.

Автомат в его руках рявкнул короткой очередью.

Звук выстрелов в тесном бетонном колодце был не звуком — он был физическим ударом. Воздух мгновенно сгустился, превратившись в горячую, звенящую вату. Вспышки из ствола Дамиана разрезали полумрак стробоскопическими молниями, выхватывая из темноты фрагменты реальности: летящие гильзы, крошку бетона, падающую фигуру в дверном проеме.

Я вжалась щекой в приклад винтовки, зажмурив левый глаз. Правый слезился от едкого дыма.

Запахло серой и жженым мясом.

Дамиан стрелял короткими, злыми очередями. Он не тратил патроны. Он работал как машина, несмотря на сломанную ногу и разорванное плечо.

Тот, кто вошел первым, рухнул поперек порога, заблокировав проход своим телом. Тяжелый бронежилет глухо стукнул о бетон.

Снаружи кто-то закричал.

— Контакт! У него автомат! Назад!