Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 37 – Алиса Громова

— Елена… — она покатала мое имя на языке, словно проверяя на вкус, нет ли яда. — Смирнова, если не ошибаюсь?

— Скоро Барская, — вмешался Дамиан, кладя руку мне на плечо. — Мы подали документы. Миша получит мою фамилию, а Лена переезжает к нам.

Бровь Элеоноры Андреевны взлетела вверх на миллиметр. Это было максимальное проявление эмоций, которое она себе позволила.

— Вот как. Стремительно.

Она наконец перевела взгляд на Мишу, который смотрел на нас с радостной улыбкой.

— Мама! — крикнул он. — Смотри, бабушка читает про рыцарей!

Слово «бабушка» из его уст прозвучало сюрреалистично. Железная Леди и «бабушка».

Но лицо Элеоноры Андреевны смягчилось. Лед в глазах подтаял. Она протянула руку в перчатке (она была в перчатках в помещении!) и поправила одеяло внуку.

— Он чудесный, Дамиан. Умный. Развитый. И копия твоего отца.

Затем она снова посмотрела на меня. Лед вернулся.

— Вы хорошо за ним ухаживали, милочка. Вопреки… обстоятельствам. СБ доложила мне, в каких условиях рос мальчик. Грибок на стенах. Сквозняки.

Удар под дых. Она знала всё.

Я сжала зубы.

— Я любила его, — ответила я тихо, но твердо. — Любовь не зависит от квадратных метров. И он жив, здоров и счастлив. Это моя заслуга.

Тишина повисла в палате. Дамиан напрягся рядом со мной, готовый вмешаться.

Но Элеонора Андреевна вдруг… улыбнулась. Едва заметно, уголками губ.

— У вас есть зубы, — констатировалаона. — Это хорошо. В нашей семье беззубых съедают до десерта. Костюм вам идет, кстати. Работа Артура? Узнаю почерк. Немного агрессивно, но для вашего типажа — сойдет.

Она грациозно поднялась с кресла.

— Я уезжаю. У меня совет попечителей в опере. Дамиан, завтра жду вас обоих на обед. Обсудим… стратегию защиты от прессы. Карина уже начала лить грязь, мне звонили из «Tatler».

Она подошла ко мне. Остановилась так близко, что я почувствовала запах её духов — сложный, винтажный, подавляющий.

— Не думайте, что я вас приняла, Елена, — прошептала она так, чтобы не слышал Миша. — Вы украли у меня три года жизни моего внука. Я этого не прощу. Но вы мать. А Барские своих не бросают. Не позорьте моего сына — и мы, возможно, поладим.

Она кивнула Дамиану и вышла из палаты, оставив после себя шлейф «Шанель» и ощущение, что нас только что переехал асфальтоукладчик, но очень вежливо.

— Фух, — выдохнул Дамиан, ослабляя узел галстука. — Ты жива?

— Кажется, да, — я прижала руку к груди. Сердце колотилось как бешеное. — Она… мощная.

— Она монстр, — поправил он с ноткой гордости. — Но теперь она наш монстр. Ты прошла тест, Смирнова. Она пригласила на обед. Это значит, тебя впустили в ближний круг.

Я подошла к кровати Миши. Сын смотрел на меня с легким недоумением.

— Мама? — он потрогал мой шелковый рукав. — Ты такая… гладкая. И волосы другие. Ты принцесса теперь?

Я улыбнулась, глотая ком в горле. Наклонилась и поцеловала его в макушку.

— Нет, зайчик. Я теперь рыцарь. В доспехах.

Дамиан подошел с другой стороны. Мы стояли над кроватью нашего сына, как две башни, охраняющие сокровище.

— Мы забираем его завтра утром, — сказал он. — Врачи дали добро. Палата в пентхаусе готова. Няня из агентства приедет к девяти.

— Няня? — я вскинулась. — Я сама буду…

— Ты будешь занята, — перебил он. — Завтра у нас интервью для «Forbes Life». Эксклюзив. «Возвращение блудного отца и его тайная любовь». Мы должны опередить Карину и задать свой нарратив.