Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 83 – Алиса Громова

Я выдохнула. Ноги стали ватными от облегчения.

Сгорел. Нет улики. Нет звонка.

— Спасибо, — искренне сказала я. — Вы спасли мне жизнь.

— Я свою шкуру спасал, — буркнул он. — Если бы они нашли левую трубу у меня — меня бы на ремни порезали. Хозяин лютует.

Он подошел ближе. От него пахло потом и страхом.

— Только вот… убыток у меня, Елена Дмитриевна. Колечко-то я продать не успел, Пашка его с собой таскает. А телефон денег стоил. И молчание мое… оно теперь дороже стоит. После стрельбы-то.

— Что вы хотите? — я поняла, к чему он клонит. Шантаж продолжался.

— Денег. Налички. Сто тысяч. И я забуду, что видел вас вчера. И что вы вообще сюда заходили.

Сто тысяч. У меня не было таких денег. Карта Дамиана — под контролем. Наличности в доме я не видела.

— У меня нет наличных сейчас.

— Так найдите, — его голос стал жестче. — Вы же жена олигарха. У вас сережки в ушах стоят какмоя квартира. Снимите.

Я инстинктивно коснулась мочки уха. Бриллиантовые пусеты. Подарок на Новый год (который был три дня назад, но в этом хаосе я забыла).

— Нет. Дамиан заметит.

— Тогда придумайте что-нибудь, — он сплюнул. — Срок — до вечера. Иначе я пойду к Тимуру. И скажу, что нашел обгорелые остатки телефона в печке. И что видел, как вы его прятали.

Это была ловушка. Крыса загнала меня в угол.

В этот момент дверь оранжереи скрипнула.

Мы оба дернулись.

На пороге стоял Тимур.

В черной тактической форме, с оружием на поясе. Его лицо было непроницаемым, но глаза сканировали пространство.

— Елена Дмитриевна? — его голос прозвучал как удар хлыста. — Охранник сказал, вы гуляете. Но вы зашли в «слепую зону».

Он перевел взгляд на садовника. Тот сжался, превратившись в ветошь.

— А вы что здесь делаете, Петрович? Ваша смена через час.

— Я… это… цветы проверял. Морозы сильные, вдруг отопление сбойнет… — заблеял садовник.

Тимур медленно подошел к нам. Он смотрел то на меня, то на садовника. Он чувствовал напряжение. Он был псом, который чуял адреналин.

— Елена Дмитриевна, — сказал он тихо. — Дамиан Александрович проснулся. Он ищет вас.

— Иду, — я поправила шубу, стараясь, чтобы руки не дрожали. — Петрович рассказывал мне про… про новые удобрения. Для роз.

Тимур не поверил. Я видела это по его глазам.

Но он не мог обвинить жену хозяина без доказательств.

— Прошу вас, — он жестом указал на выход.

Я пошла к двери, чувствуя спиной два взгляда.

Один — жадный и угрожающий. Взгляд шантажиста.

Второй — подозрительный и холодный. Взгляд цербера.

Я была между молотом и наковальней.

Мне нужно достать сто тысяч рублей до вечера. В доме, где я не могу даже чихнуть без ведома охраны.

И мне нужно вернуться к Дамиану и улыбаться ему, зная, что я — главная подозреваемая в глазах его людей.

Дверь спальни закрылась за моей спиной, отсекая тяжелый, сверлящий затылок взгляд Тимура. Я прислонилась к прохладному дереву, пытаясь унять дрожь в руках.

Сто тысяч.

Сумма смешная для этого дома. Наверное, столько стоила одна ваза на консоли или бутылка вина за ужином. Но для меня сейчас эти бумажки были дороже жизни. Они были ценой моей свободы.

Если Петрович откроет рот… Если он скажет Тимуру про телефон…

Дамиан простил мне «прошлое». Он простил мне подделку медицинских карт. Но простит ли он звонок жене своего врага в тот самый день, когда его чуть не убили?