Книга После развода. Ты всё равно моя, страница 21 – Алиса Климова

Он приблизился ко мне, я отступила. Раньше бы я и не заметила, что он сделал шаг. А теперь всё казалось сюрреалистичным. Тая – моя коллега из ресторана «В темноте» – как-то сказала, что, если бы вдруг прозрела, сошла быс ума. Она не видела никогда… Если уж я с трудом могла принять, что снова вижу, что уж говорить о ней?!

– Не волнуйся, я не собираюсь убегать. Я тебе благодарна, Булат. Как бы там ни было – благодарна. Но сейчас… Дай мне спокойно собрать вещи. Обещаю, что буду в палате, когда ты вернёшься.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Он мимолётно тронул мои пальцы.

– У тебя правда красивые глаза. Они и раньше были красивые, а сейчас – особенно.

***

Несмотря на вечер, на улице было тепло. Булат загрузил мою сумку в багажник и открыл дверцу, но я в салон садиться не спешила. За три недели в клинике на улицу я выходила только несколько раз, да и то до ближайшего магазина с медсестрой. Понимала, что времени на меня ни у кого нет, да ещё думала, что лежу в клинике бесплатно.

– Садись, – поторопил Булат.

– Ты очень странный.

– Почему?

– Да так… Что ты Ире сказал? Ты тут всё время был или туда-сюда летал?

– Садись, – повторил он, не ответив на мой вопрос.

Я села на заднее сиденье, он – за руль. Машина у него была чёрная. Я вспомнила сон трёхнедельной давности, где на нас с ним ехал серебристый «Порше», и невольно передёрнула плечами. Те ощущения были слишком реальными. И страх за Булата – тоже.

Спустила стекло, жадно вдыхая свежий воздух и смотря на цвета на улице. Пусть они были нечёткими и размытыми, мой мозг, словно пересушенная губка, впитывал каждый оттенок. Сама себе я напоминала изголодавшегося отшельника, жадно поедающего горячий ужин.

– Я верну тебе деньги, – сказала после нескольких минут тишины. – Сколько стоил Седаков?

– Не надо мне ничего возвращать.

– Я верну.

– Зачем? Это я тебе вернул то, что отобрал.

В общем-то, это было справедливо. Но я не хотела чувствовать себя ему обязанной.

– Я пытался, Дин, – сказал Булат. – Все эти пять лет пытался. Искал врачей, но никто не брался.

– Я в курсе.

– Не в курсе. Я отправлял результаты обследований в Канаду, Штаты, Германию… Чёрт, да куда только я их не отправлял! Но отовсюду мне приходили отказы. И в тот момент, когда ты ушла…

– Я ушла?!

– В тот момент, когда ты ушла, я нашёл Седакова.

Я посмотрела на его тёмный затылок и снова – в окно. Не ответив, дотронулась до подола платья. Нежно-зелёное… Я помнила, какой это цвет, но спустя пять лет он словно был другим.

– Я хочу мороженое, – вдруг ляпнула я. – Большой рожок.

Булат посмотрел на меня через зеркало, но ничего не сказал.

Я отругала себя. Надо было прогнать его, как только я поняла, что это он. Бежать без оглядки. В лицо крикнуть, что я его ненавижу.

Но сейчас ненависти не было. Дикая обида и мурашки. Я сдвинула ноги, борясь с волнением в груди. В машине его запах чувствовался острее, и я не могла нормально соображать.

Машина сдвинулась к обочине и остановилась.

– Ты куда? – спросила, поняв, что он собирается уйти.

– За мороженым. Большой рожок.

Я не ответила. Просто отвернулась. Когда он вышел, схватилась за телефон, чтобы позвонить Аньке, но так и не позвонила. Чем она мне поможет?! Скажет, чтобы я послала его? Чтобы простила?!

Голосовая программа так и озвучивала мне каждое действие, и это было очень странно. Я словно находилась между небом и землёй. К миру зрячих не принадлежала ещё, а к миру слепых не принадлежала уже.