Онлайн книга «Символ Веры»
|
— Он монах… и будущий папа. По тону девушки было решительно неясно, то ли она преисполнена благоговения, то ли нет. Похоже, Родригес и сама еще не решила, что же следует сделать с попом. — Убить его к чертям собачьим, как ты и хотел, — Кот, напротив, оказался прям и краток. — Мы троих потеряли. Уже. И его точно будут искать дальше. Хольг бегло скользнул взглядом по китайцу и оставшемуся в живых негру. Не столько спрашивая, сколько уверяясь, что сказать им нечего. Чжу и в самом деле промолчал, кривясь в болезненной гримасе. А вот чернокожий внезапно поднял руку, словно школьник, готовый ответить строгому учителю. — Говори, — бросил Хольг. — Денги, — вымолвил Бонга и взмахнул руками, осторожно, чтобы не дай бог никого не задеть. — Много денги. — Тупая черная обезьяна, — проскрипел Кот. — А ведь он прав, — вдруг сказал фюрер. — Командир, у нас троих уже недочет, — морщась выговорил пулеметчик. — Мне башку подломили, узкоглазому отстрелили кусок жопы. И не отстанут. Тут большие люди интерес имеют. Мы для них что гильзы — смел в сторонку и забыл. Кот перевел дух. Хольг молча ждал. — Ты все верно хотел, кончить его здесь и кинуть жмура. Пусть там сами разбираются, — уговаривал пулеметчик. — Друг, ты прав… — выговорил фюрер, подбирая слова, как будто не спорил, а размышлял вслух. — Только до конца не додумал. Тут интерес больших людей. И с нами никто не торговался, сразу открыли огонь. Смекаешь? Заказ был не только на попа. На всех, кто был с ним. Бросим мы его здесь или нет, даже если подарим в белой ленточке — нас все равно поубивают. Всех. Кот шепотом выругался, щурясь и сжимая кулаки. На глазах у него выступили слезы, однако определенно не от сентиментальности. Скорее от боли, помноженной на злость. — Падаль, — с чувством выдохнул пулеметчик, глядя на Леона, как солдат на вошь. — Чтоб ты сдох. — Он не виноват, — тихо сказала Родригес. — Посмотри на него. Обычный сельский священник. Он же как щенок, ни жизни, ни крови не видел. — А ты это Рыжему скажи. Или Мунису, — злобно выпалил украинец. — На них и жизни, и крови хватило. Так хватило, чтоне унесли! Кот обернулся к Хольгу. — Правильно Рыжий говорил, ты нас… Пулеметчик осекся. — Ну, давай, говори, — нехорошо прищурился фюрер. Кот посмотрел на командира, затем на его спутницу, оценивая, чью сторону она примет, случись что. — Да ничего, — махнул он рукой. — Ничего… — Дайте подумать пару минут, — негромко сказал, почти попросил Хольг. И только сейчас обратил внимание, что часы на руке треснули, остановившись. Фюрер отошел в сторонку, снимая с запястья цепочку. Было темно и жарко. Сеть узкоколеек привязывалась не к пассажирам, а водокачкам, поэтому станций как таковых не предусматривала. Просто имелись места (обычно у населенных пунктов, но не обязательно), где можно было вскочить на притормозившую платформу, а затем так же покинуть ее. Так что сейчас выбитая почти на треть ганза стояла, по сути, в чистом поле, недалеко от перекрестка автомобильных дорог. Только будка, похожая на кассирскую, рядом с двумя нитями рельс, и больше ничего. Гильермо сидел в стороне, прямо на земле, понуро склонив голову. Несмотря на всю злость, Хольгу пришлось признать, что святоша очень неплохо держится для человека, которого выкинули на обочину жизни и весьма методично пытались убить. Чжу то ли заснул, то ли потерял сознание. Кот злился и ходил. Родригес смотрела на монаха. А негр вообще потерялся в полутьме. |