Книга Символ Веры, страница 26 – Игорь Николаев, Алиса Климова

Со стороны лагеря донеслись выстрелы. Бахало узнаваемо — охотничий винчестер, классическая рычажная скорострелка. Народ разогревался. Кто-то пел, мешая французские и немецкие слова, вклинивая английские фразы. преимущественно сугубо непристойного содержания — это было понятно даже Олегу с его убогим знанием иностранных языков.

Среднее картельное звено, так сказал Хартман… Олегу стало интересно — если это и в самом деле так, то как же на самом деле выглядит отдых настоящих сливок общества? Чем развлекаются люди, которые с рождения отгорожены от прочего мира непроницаемой стеной абсолютной власти и невообразимых денег?

— Ты вообще везучий человек, — Хартман довольно резко оборвал неожиданные философские размышления.

— Наверное.

— И даже сам не представляешь, насколько везучий. В хорошую контору попал.

— Правда? — услышанное не вязалось с уже проявленным пренебрежением к «Тезею», так что Олег старался быть предельно обтекаемым и дипломатичным.

— В нашем деле главное — что о тебе знают и чтодумают. Репутация прежде всего. И главнее всего. А ты нашим хозяевам репутацию малость подмочил.

— Чем?!

— Что в рекламках разных писано? Что устроители обещают? Полный комфорт, все лучшее из лучшего, надежная и суровая охрана. Никаких сантиментов и соплей. А ты был надежной и суровой охраной? Кто игрушку пожалел, да еще и не втихомолку? Ну что значит «это же человек все-таки»? Как ребенок, ей-богу. Бушменка эта, если что, даже для банту и прочих дикарей стоит чуть выше обезьяны. Ну, настолько, чтобы сношать не позорно было.

— Но я же… — Олег осекся, так и не сумев оформить внятно суетливые мысли и крутящиеся в голове обрывки фраз.

Хартман малость подождал и продолжил повествование.

— То, что ты себя наивным дурачком выставил — это ладно. Но ты показал нанимателей слабаками, которые набирают с улиц абы кого. Понятно, что с иррегуляров брать нечего, но всему есть предел.

Цвынар вздохнул и в третий раз измерил Олега критическим взглядом, на этот раз только в одном направлении, от макушки до пят.

— А это очень, очень плохо для репутации, — тоном ниже сообщил вахмистр. — С этого может ничего не случиться, а может пойти нехороший слух. и среди клиентуры, и среди своих, гильдейских. Мир кригскнехтов, он только кажется большим, на самом деле все друг друга знают. Достаточно один раз слабину показать — сожрут.

Олег замер, боясь даже вздохнуть. Цвынар посмотрел на сигарету, от которой осталась едва ли четвертинка. Помахал окурком в воздухе, выписывая красные зигзаги.

— Вот я и говорю, — как ни в чем не бывало продолжил вахмистр. — В хорошую ты контору попал. Какие-нибудь другие, негодные организаторы… они бы подумали — как же такую конфузную ситуацию порешать? Надо промашку исправить, а репутацию подкрепить. И выход сам собой напрашивается.

Хартман с силой затянулся и щелчком пальцев послал окурок в красивый полет. Красная точка упала далеко в стороне и растворилась в подступающей темноте.

— Напрашивается, — повторил вахмистр. — Пусть этакая тютя постоит пока подальше, не мозолит никому глаза. Надо ему еще пообещать, что вскорости сядет на быстрокрылый ероплан и отправится обратно. А утром… а может и раньше… надо представить избранным, совершенно особым гостям какое-нибудь совершенно особое развлечение. По особомутарифу. Пигмеи — это же в конце концов скучно и приедается. И все проблемы решены. Можно даже выставить дело, что все так и было задумано. Клиенты довольны, организаторов никто не назовет слабаками. И тюфяк больше никому козью морду не подстроит.