Книга Символ Веры, страница 49 – Игорь Николаев, Алиса Климова

— Тогда, боюсь, у нас вышло бы… непонимание, — Белц улыбнулся еще шире, хотя это казалось анатомически невозможно. Белоснежные зубы сверкнули в акульем оскале. Хольг усмехнулся в ответ. Куда боле скупо, однако не менее страшно.

— Вот я и говорю, какой в этом смысл?..

Теперь вздохнул Белц. Щелкнул челюстями, разом погасив улыбку, как рубильником щелкнул. Молча добавил к стопке несколько банкнот и откинулся на спинку своего кресла, двойника того, на котором сидел Хольг.

— Это в тебе говорит недостаток опыта, — серьезно вымолвил Мариан, вновь сцепляя пальцы, гремящие золотом.

— Неужели? — вежливо поинтересовался фюрер.

— Конечно. Как ты думаешь, сколько живут люди в моем деле посредника? Живут, а не просто «работают».

— А мне почем знать?

— Теперь узнаешь. Три года, это при удаче. Тот, кто прокрутился хотя бы пятерку — специалист высшего класса. А если отбарабанил десятку и жив — становится легендой, про него былины сочиняют и песни поют. А почему?

— Действительно, почему? — вопросил Хольг, причем не делая даже попытки взять свой «гонорар».

— А потому что происходит это примерно так. Вот есть парнишка, черный, белый, желтый — не важно. Имеет мелкий négoce, меняет то на это, а это на то и еще что-нибудь впридачу. Банчит себе, поднимает денежку на жилье, девчонок и прочий мелкий allégresse. Он при деле и уважении, его знают большие люди и здороваются при встрече. А чего бы не уважать честного барыгу? А потом однажды ему приходит в голову, что денег и уважухи как-то маловато. И парнишка решает, что может прыгнуть повыше. Так вместо честного мелкого жульничества начинаются хитрости с турецким куревом, муравьиными бегами, лотереями и все такое. То есть прет негоция, на которой уже можно поломать ножки.

— Это ты описываешь свой путь к успеху? — с едва заметным сарказмом осведомился Хольг. Упоминание сломанных ножек ему не понравилось.

— Отчасти. Потому что обычный парнишка обычно прокручивает пару сделок и начинает думать, что поймал фортуну за… причинное место.И тогда он вписывается в такую, прости господи, коммерцию, где уже не ломают ноги, а сразу убивают. Сразу — если повезет. Мексовский порошок, хлорэтил, оружие и прочие интересные вещи. И его таки убивают. Если повезет. Понимаешь, к чему это я говорю?

Хольг честно поразмыслил над сказанным и честно признался:

— Не очень.

— Мораль здесь простая.

Белц склонился вперед, оперся локтями на стол. От этого движения пиджак сливочного цвета, застегнутый всего на одну перламутровую пуговицу, немного распахнулся. Рубашкой негр пренебрегал, и фюрер ганзы заметил краешек уродливого шрама, начинавшийся от ключицы Белца и уходящий ниже. Явственный след от ожога, слишком ровный для случайного.

— Если не хочешь закончить как черный, белый или желтый парнишка, надо быть очень умным. И всегда помнить, что у окружающего мира есть только одна цель — залезть к тебе в карманы. А ты, соответственно, должен успеть залезть в карман к миру и зашить свой. Нельзя расслабляться, нельзя показывать слабину, ни в чем. У нас хорошее партнерство, меня оно устраивает. Но если я не буду регулярно проверять тебя, чего доброго ты попробуешь прокусить меня. Кроме того, а вдруг получится?.. Сантим к сантиму да копеечкой сверху.

— Интересная философия, — качнул головой Хольг. — Только вот так и пулю получить можно? Твой сложный подход к жизни могут и не понять.