Книга Символ Веры, страница 77 – Игорь Николаев, Алиса Климова

— Cerdo! — прокомментировала блодинка

Хольг быстро перезарядил «смит-вессон», замер, прислушиваясь. Досадливо поморщился — именно в эту секунду Родригес вздумалось пижонски прокрутить барабан ее «Echeverria», а тот лязгал, словно кабестан у корабля.

— Все? — ливиец Кушнаф опасливо высунулся из кузова. Мунис стрелял еще хуже «мекса» и предпочитал решать все вопросы с помощью ножа. Китаец высовываться не стал.

— Все, — кивнула Родригес, записавшая в личный мартиролог очередного покойника. Иногда фюреру хотелось спросить, сколько их всего на счету у любовницы, однако это казалось нескромным.

Хохол щелкнул затвором, загоняя новый магазин в «Астру».

— Вот же шлёндры тупорыли! — высказался он от души. — Руки з сраки, стрыляти б навчылысь! А то у воякы прямують, хай вашу грець! Дидька лисого вашой мамци за пазуху!

— А все-таки из пулемета вышло бы лучше, — сообщил он уже персонально фюреру на отличном русском.

Невесомый дымок струился в прыгающем свете лампы, пахло кровью и сгоревшим порохом. Мунис выскользнул из грузовика, уже с ножом наготове. Он быстро и сноровисто дорезал раненых, попутно с дивной ловкостью облегчая их карманы. Карманы выдались тощими и скудными, ливиец тихо грустил по этому поводу. Негр с турецкой стрелялкой уже перезарядился и помогал собрату подняться. Тот отряхивался и скалился в щербатой улыбке. У него была самая трудная роль — отвлечь внимание противника, и Хольг до последнего опасался, чтобы черная обезьяна все правильно поняла. Родригес тихо шагнула к командиру, подобрала пустой магазин у его ног, протянула фюреру. Тот взял, сунул в карман и досадливо качнул головой, будто вытряхивая из ушей металлический лязг. Прислушался вновь.

Бейрут никогда не спал — ни деловой центр, ни пригороды. Так и сейчас — кругом кипела скрытая жизнь. Но вокруг неприметного уголка передачи товара распространялосьмолчание — словно круги на воде от брошенного камня. Округа в радиусе примерно полукилометра затихла, опасливо выжидая. Закон глуши — когда рядом стреляют, пусть даже без ажиотажа и быстро — замри и выжди. Хольг посмотрел на часы. «Летучая мышь» потихоньку угасала, но стрелки блестели в умирающем свете. Пять минут первого. Что ж, пока все шло как и было запланировано.

Фюрер сплюнул ненавистную жвачку. Бетель окрасил слюну в красный цвет. так что Родригес вздрогнула — на мгновение показалось, что Хольга вырвало кровью.

Неподалеку зашумело, зарычало — моторы, по крайней мере, трех машин. «Берите с собой итальянский грузовик и русский пулемет. И не дай вам бог перепутать.» — некстати вспомнилась популярная в Шарме присказка. Вспомнилась — и вылетела из головы.

— Этот жив? — кратко спросил фюрер скорее у самого себя, глядя на Хесуса. Нокаутированный сальваторец единственный пережил стремительную перестрелку. Теперь он потихоньку приходил в себя, бессистемно подергивая конечностями.

Хольг поднял голову, оценивая расстояние до приближающихся машин. Снова посмотрел на «муравья».

— Мало времени, — подсказала Родригес.

— Успеем, — тихо сказал фюрер. — Было бы желание.

Перехватив его взгляд, девушка молча и быстро вытащила из кармана медный кастет, протянула командиру.

Хесус почти пришел в себя и даже попытался встать на четвереньки, вращая мутными глазами.

— Здоров, — уважительно отметил Максвелл, потирая левый кулак.