Книга Большая медведица, страница 34 – Дарья Катина

Алёнка проснулась от такого мощного оргазма, что даже не сразу сообразила, где находится. Тело свернуло в тугую спирал настолько сильно, что она еле выдохнула, а пальцы на ногах вообще свело судорогой.

— Господи, что это было? — прошептала она в тишине.

Казалось, тело до сих пор горело от прикосновений мужчины, создавая впечатление реальности произошедшего, как будто это был вовсе и не сон, а мужчина просто вышел из зала на минутку и сейчас вернётся. Вслед за ощущениями пришло понимение и злость.

— Твою же дивизию, какая всё-таки я дура набитая! Хоть кол на голове теши, а толку не будет. Ну вот что мне надо такого сделать, как ещё меня надо обидить и унизить, чтобы даже мыслей о человеке не было? — продолжала самобичевание девушка.

А в это время довольное тело с небольшим хрустом потянулось и приятно загудело.

— Ну, точно дура, — уже с улыбкой пробормотала девушка в пустоту, и снова прикрыв глаза, уснула спокойным, крепким сном.

За темным окошком продолжали свой бешенный хоровод трудяги- снежинки, заполняя пространство плотной белой пеленой и создавая дополнительную виртуальную защиту Алёнкиного жилья.

Вадим Александрович Суслицын на казалась бы обидное прозвище Суслик не обижался. А чего? Нормальный такой зверёк, шустрый, красивый… тырит всё, что плохо лежит. И фиг поймаешь, даже если сильно захочешь. То что надо. Отец всегда говорит, если что-то падает в руки, не разевай рот. А если по своей глупости что-то тебе нужное падать не хочет, не стесняйся — помоги. Как же он ненавидел эту тварь, прикидывающуюся такой правильной и недоступной. А ещё он её хотел. Уже очень давно, с самого первого дня, когда их институтская группа впервые собралась вместе. Сколько раз он представлял её покорную, стоящую перед ним на коленях и умоляющую его о любви и ласки. Сука! Третий день глубочайшего запоя не погасил его душевных терзаний.

— Всё! Эта мразь допрыгалась, — брызгая слюной и пьяно вращая глазами, втолковывал он соседу Кольке, его давнишнему собутыльнику и другу.

За свою непродолжительную, но бурную жизнь, они на пару наворотили уже столько, что хватило бы на несколько пожизненных сроков для обычного среднестатистического гражданина России. Но они такими не были. И то, что ему уже досталось за неё из-за какого-то безобидного ролика, теперь казалось ему досадным недоразумением. Видимо на тот момент у отца было просто плохое настроение. Надо же так подставить его перед всей группой? Тварь. Да что там группа? Весь интернет забит его размалёванной мордой. Сука! Никто, никогда ещё так не унижал его в этой жизни! Он вообще не привык, чтобы ему даже перечили, а тут…

— Братан, эта навозная муха должна ответить. Никто не смеет со мной так поступать.

— А вдруг батя твой опять взбрыкнет?

— Да срать я хотел! Что он мне сделает? Опять в Москву отправит?

— Ну, мало ли. Я и сам его подссыкиваю.

— Ты лучше своего подссыкивай, моему до тебя дела нет.

— Мой батя вообще забыл, что у него сын есть. Я и вижу то его раз в неделю. Случайно.

— Везет тебе. А мой все пытается в отца поиграть. Хотя на самом деле просто ссыт, чтобы бы я его прокурорскую карьеру не обосрал.

— Гы-гы, ты можешь! — они оба пьяно заржали.

— Легко! — не стал спорить Суслик. — Поможешь?

— Карьеру обосрать? — опять заржал Колька.