Онлайн книга «Большая медведица»
|
Девочка вытянулась, потягиваясь во весь рост, перевернулась на живот и опять притихла. — Ну вставай, хитрюга маленькая, посмотри, какое солнышко на улице, проспишь всё самое интересное. — Спать тоже интересно, — не сдавалась мелкая спорщица. — Ну мааам, ещё пять минуточек. — Хорошо, три. В свои шесть лет Котя, то есть Екатерина Сергеевна Маркова, в ближайшее первое сентября могла смело шагать, как минимум, во второй класс. Что касается — Екатерины Сергеевны —, то Алёнка даже и не собиралась ни с кем обсуждать имя и отчество дочери — полная тезка любимой бабули, и точка. Да и не спорил с ней никто. И лишь дядя Серёжа ходил теперь важный, мол я то знаю, в кого отчество. С ним тоже никто не спорил. К трем годам, когда подошло время отдавать девочку в детский сад, а Алёнке выходить на работу, — не зря же с таким трудом диплом получала? — Марина буквально вцепилась в ребёнка и убедила всех, что никаких садиков и прочих колхозов. Девочкой будет заниматься она, в индивидуальном порядке. Это была ещё одна жирная точка. Поначалу, чего только они не перепробовали, но уже примерно, через полгодика, стало ясно, актрисой, певицей, или художником, её подопечная не будет точно. Зато она, походя, выучила разговорный итальянский, который практиковала на занятиях по хореографии Марина и знала его в совершенстве. Когда она увидели, как ловко девчушка запоминает произношение и смысл слов, они взялись за изучение языка всерьез. Затем стали осваивать английский. Катерина от мамы взяла природную пластику и грацию движений, но воплощать это в каких-то постановочных действиях отказывалась, хотя слух у неё явно имелся. Ей это было просто не интересно. Зато она могла часами сидеть за изготовлением из подручных средств какого-нибудь макета-головоломки, с множеством всяких потайных отверстий и замочков, или придумывала очередной рецепт лизуна, собственного изготовления. Если в комнате Алёны всегда присутствовалнебольшой творческий беспорядок, то у Екатерины все было разложено по полочкам — степлер, набот отверток, клеевой пистолет, скотч, красители и химикаты… Творческие старания Марины всё-же не пропали даром — одежду девочка выбирала себе тщательно и со вкусом. А ещё она очень любила производить действия с цифрами… К шести годам у неё более менее сформировалась внешность — за счет прямой осанки, даже сидя, она казалась выше своих сверстниц, худенькая, стройная, гибкая. Но главным достоинством, и не без основания, считались её разрез и цвет глаз. Конечно они изменился с момента рождения, хоть и остались темными, но стали гречично-медовыми с небольшими зелёными в крапинками и вкупе с золотисто светлой шевелюрой смотрелись ярко и необычно. Образ дополняли идеально ровный носик и яркие пухлые губки, которые обычно, были недовольно поджаты. Когда они с Алёнкой шли по улице, красивой походкой, с идеально ровными спинами, то им неизменно оглядывались вслед. Но интереснее всего было наблюдать со стороны, когда Катя с Мариной заходили в какую-нибудь кафешку попить соку или поесть мороженного: представьте — две красавицы, яркие, привлекательные, необычные, присев за столик неожиданно переходили с русского на итальянский, перемешивая все это с английским, и могли долго трещать, как сороки, не обращая ни на кого внимание. Зато на них пялились абсолютно все. У Катерины была ещё одна необычная особенность — она никогда не улыбалась незнакомым людям. Точнее говоря, можно было пересчитать по пальцам людей, которые удостоились её улыбки, хотя общалась она со всеми и с удовольствием. Сама же Алёнка определённо похорошела после беременности. Когда организм вернулся в дородовую норму, восстановив стройность и гибкость, некоторые важные части тела не согласились снова сходиться и уменьшаться, превратив фигуру девушки из худенькой, в ярко выраженную женскую. Поначалу, ей это приносило определенные неудобства и излишнее внимание со стороны мужского пола, но потом, она обратила внимание, что после десятиминутного общения, люди переходили на имя отчество, с оттенками равенства и уважения. Алёнка тихонько посмеивалась над потугами очередного претендента и частенько загадывала время, когда на того снизойдет понимание. Пытаясь разобраться, что с ней не так, она иногда даже провоцировала контакты,но однажды, какая-то нелегкая занесла её на автовокзал, где к ней тут же прилипла старая матёрая цыганка, которая схватила её за руку и привычно забубнила: |