Книга СССР-2061, страница 34 – Лев Соколов, Михаил Савеличев, Цогто Жигмытов, и др.

– Ничего, мы и это исправим. Когда-нибудь. Может, даже раньше, чем засадим Марс яблонями. Это и есть ваш рецепт, как не унывать? Все время думать о том, что где-то кому-то хуже?

– Почему бы и нет? А по поводу ваших бактерий… знаете, моя бабушка держала виноградник в Калифорнии. Она всегда говорила: не важно, что ты выращиваешь, главное – делай это с любовью!

Я всерьез задумалась, что бы такого поязвительней выдать в ответ на подобную банальность, когда мозг, утомленный размышлениями о шпионах, вдруг выдал яркую, точно вспышка молнии, мысль.

– С любовью… – повторила я и поднялась на ноги. – Прошу простить, но мне срочно нужно проверить эту гипотезу.

В отделе у инженеров на меня смотрели как на врага, думали, наверное, про себя: «А, это та мегера, которая к нам Никиту не пускает!». Злая мачеха прекрасного принца, архетипический образ с небольшими поправками. Ладно еще молодняк, так ведь и начальник сектора грудью встал на защиту несчастных влюбленных. Разумеется, прежде, чем разобрался в вопросе.

– Да не будет ему никаких взысканий, – устало повторила я в очередной раз. – Все, что мне нужно, это график включений-выключений вашей установки и хоть примерное время, когда мой лаборант заходил в сектор!

Разумеется, наш сектор экранирован от всех посторонних полей и излучений. Разработчики проекта базы учли, что биологам придется работать в непосредственной близости от других отделов, и не могли допустить, чтобы их эксперименты повлияли на наши. Чего они не учли, так это непреодолимой силы притяжения, возникающей между влюбленными. И того, что лаборант-биолог, едва поставив очередной эксперимент, понесется тратить свободное время на помощь инженерам с физиками, подбирающими конфигурацию искусственного магнитного поля. Они бы и рады всю планету опутать своими сверхпроводниками, но этого им пока что никто не позволит – в особенности китайцы в своей зоне, у них свой проект имеется. Да и американцы вот начали подтягиваться, небось тоже вылезут со своими разработками. Смешно становится, если задуматься: по одному шарику ползаем, а программы терраформирования у всех разные. Будто бы о разных планетах речь.

Оно и на Земле-то смешно так себя вести, а на Марсе это еще очевиднее становится.

В общем, ничто не мешает нашим инженерам разрабатывать мини-установки и испытывать разные конфигурации. Может, хоть разгрузочный шлюз в результате удастся прикрыть магнитным щитом.

Нам-то что, наши бактерии в чувствительности к слабому магнитному полю замечены не были до сих пор. Они и на орбитальной станции готовы расти, без всякой магнитосферы. Шеф инженерного отдела мне так и сказал, проявил, видите ли, общую эрудицию.

– Тем более в районе ваших термостатов поле даже без экранирования было бы совсем слабым!

– Им, похоже, вполне достаточно, – проворчала я в ответ. Испуганная Юля притащила мне кусок бумаги в клеточку, на котором карандашом нацарапала… и правда, график посещений сектора ее другом сердешным! То есть натуральный график, с осями координат, время и частота посещений… Далеко пойдет девочка!

– Вполне достаточно… слабого поля и очень кратковременного его колебания.

Пока открывались и закрывались двери отсеков на станции, да. Похоже, мгновенные перепады напряженности поля наши бактерии восприняли как сигнал.