Книга СССР-2061, страница 71 – Лев Соколов, Михаил Савеличев, Цогто Жигмытов, и др.

– До Новосибирска? – спросила бортпроводница, проверяя билеты.

– Почему до Новосибирска? – удивилась мама.

– У вас так в билетах указано.

Мама взяла билеты и проверила.

– Странно, это ошибка… Я брала до Красноярска… Какой-то сбой при заказе, сейчас сбегаю, поменяю.

– Вы не успеете, – покачала головой бортпроводница. – Но билет можно переоформить в дороге. Я попрошу начальника поезда к вам подойти.

– Не надо беспокоиться, – сказала мама. – Новосибирск так Новосибирск. Нам и Новосибирск подойдет. Да, Почемучкина?

– С собакой в купе нельзя, – сказала бортпроводник. – Вам нужно разместить ее в специальном отделении.

– Это не собака, – сказала мама. – Посмотрите, на нее даже овчарка не реагирует.

– Овчарка дрессированная, – сказала бортпроводник. – Она только на опасные вещи реагирует. А ваша собака не опасна. Но ей все равно в купе нельзя.

– Это не собака, – объяснила я. – Это Федя. Он всегда со мной.

А потом мама объяснила. И нас впустили всех вместе.

Я думала, внутри поезда как в дирижабле. Но там оказалось все по-другому. Был коридор и двери. Двери раздвигались, и за ними были комнаты. С кроватями. Одна над другой. И с креслом. А еще была комната с умывальником. И маленький столик. На столике стоял чайник и лежали разноцветные коробки.

– Вот и наше купе, – сказала мама. – Спать будешь внизу. Чтобы не упасть.

– Я хочу спать наверху, – сказала я. – Оттуда лучше видно.

Мама засмеялась.

– Когда спишь, в окно не смотришь. А днем можешь там сидеть. Только осторожнее.

Пока я думала, как мне залезть наверх, мама откинула небольшую лесенку.

– Забирайся, а я пока вещи разложу.

– А что мы будем кушать?

– Чай можно попить. – Мама показала на коробки. – А потом что-нибудь придумаем. В ресторан сходим.

– Ресторан? – В ресторане я никогда не была.

– Да. Красиво оденемся и пойдем. Только сейчас еще рано туда идти.

Мама стала раскладывать вещи, а я глядеть в окно. Потом мама села в кресло и стала задумчиво на меня смотреть. Будто спросить хотела. Но не спрашивала. Только смотрела. А я смотрела в окно.

Потом она сказала:

– Странно все это, странно. Почему именно Новосибирск?

Но тут в дверь постучали. Мама открыла, и человек в форме сказал:

– Я ваш бортпроводник. Сейчас отправляемся. Если в купе есть провожающие, то им пора выходить.

– У нас только отъезжающие, – сказала мама. – Провожать нас некому.

– Сожалею, – сказал бортпроводник. – Это очень грустно, когда некому провожать. По любым вопросам обращайтесь ко мне. – Он отдал честь.

Поезд поехал. Я даже не сразу поняла, что это мы поехали. Мне показалось, что поехал соседний поезд. И только когда внизу замелькали дома, я закричала:

– Ура! Поехали!

Мама тоже присела у окна и сказала:

– Когда я была маленькой, то ездила по старым железным дорогам. И всегда любила слушать стук колес. А тут никаких звуков. И скорость почти как у самолета.

Поезд выехал из-под купола. И смотреть стало не на что. Все коричневое и зеленоватое. И плоское.

– Пойдем в ресторан, – сказала мама. – Надо покушать горячего.

Федю оставили в купе и пошли. Люди стояли у окон и смотрели. Я тоже выглянула и увидела еще город. Много куполов. Из них торчали длинные трубы. Такие длинные, что уходили в небо.

– Горный комбинат, – сказал мне дядя. – Видишь, трубы какие высокие? Чтобы не загрязнять воздух, их вывели высоко-высоко.