Онлайн книга «СССР-2061»
|
Он сбился под ласковым взглядом Нелыкина. Тот сидел, подперев подбородок кулаком, и, не мигая, разглядывал выступавшего – так, словно был его бабушкой, приезжающей из деревни раз в год. – А что ж вы, товарищ, там со своими знаниями делать-то будете? – елейно спросил он окончательно стушевавшегося Зарубу. – Марс, как говорят, не загородная дача, там теоретикам туго. На Луне тоже вопросы решаются не одной только силой мысли, там еще и навык нужен. А уж на каком-нибудь Ганимеде сам черт оба копыта своих обломает, вместе с рогами. Так куда ж вы собрались, ребята, заочно обучающиеся, а? Заруба ожесточенно сопел, но Гильямов подумал несколько секунд и ответил: – Вот там, где теоретикам тяжело, а ваши черти копыта ломают, мы опыта и наберемся. Быстрее, чем здесь, раз в сто быстрее! – А нет такого закона, – сказал я. – Нет такого закона, чтобы советские школьники опытом обзаводились за счет здоровья и жизни сотен других людей. Я подождал, пока оба путешественника нальются устойчиво красным, и продолжил, ткнув пальцем в потолок, в данный момент как бы символизирующий ледяной вакуум Вселенной: – Вот там, граждане задержанные, любая ваша ошибка, даже самая ничтожная, обязательно обернется катастрофой. Так что такой опыт обрести вы сможете только один раз – первый, он же последний… На панели стола вспыхнуло окно дежурного, я ответил. Дежурил Токорбаев – и я увидел, что его и без того не самые широкие глаза сейчас вовсе ужались до минимума. – Товарищ майор, за диверсантами прибыл конвой! – судя по всему, эта новость его самого отчего-то весьма радовала. – Ну, впустите конвой… Конвоиры были старше задержанных лет от силы на пять. Главной была инспектор кызылординской Детской комнаты милиции лейтенант Динашева – обладательница умопомрачительных ресниц, черной косы и редчайшего казахского имени Пенелопа. Новенький бирюзовый мундир, несомненно, ей шел, но в комплекте с этими вот километровыми ресницами и всем прочим выглядел некоей архаической нелепицей, вроде тазика, который Дон Кихот из Ламанчи таскал на своей голове, полагая шлемом Мамбрина. Санчо Пансой при инспекторе Пенелопе Динашевой состояло некое гражданское лицо лет девятнадцати, со старательно нахмуренными бровями. На гражданском лице будто бы даже светилась надпись: «Я – студент педфака на практике; будьте снисходительны!». Сразу после взаимных представлений инспектор начала суетиться. Она зачем-то еще раз сняла биометрию с задержанных, еще раз убедилась, что они – именно Гильямов С. О. и Заруба В. П., сделала еще одну копию акта о задержании и в конце концов затеяла еще одну разъяснительную беседу. – По Союзу это уже восьмой случай с начала года, – сообщила она почему-то Нелыкину. – В прошлом году было зафиксировано девятнадцать попыток проникновения детей и подростков на космические суда. Восемь случаев переохлаждения, десять случаев обезвоживания, иные травмы. Одного мальчика придавило погрузчиком – в результате у него серьезно поврежден позвоночник… Субчики наверняка слышали всю эту статистику неоднократно и не проявляли ни малейшего раскаяния по поводу возможных несчастий. Зато Нелыкин встрепенулся: – А ведь их всех в погрузочном шлюзе отлавливают, и этих – тоже, – сказал он. – Они отчего-то уверены, что на корабль можно попасть именно таким путем… |