Книга Измена. У него другая семья, страница 1 – Диана Фад

— Поздравляю Марго, ты беременна, — поворачивается ко мне, откладывая специальное устройство для УЗИ моя подруга Лиля.

Слезы текут из глаз, оставляя горячие дорожки на щеках. Смахиваю их дрожащими пальцами. И улыбаюсь от радости.

— Точно? — спрашиваю подругу, — Вдруг ты ошиблась.

— Марго, ты совсем ку-ку? — крутит у виска Лиля, — Три недели, мало, конечно, но давай, дуй к Любимому, путь определит тебя к Изольде. Будешь у нее наблюдаться, все равно ты к ней прикреплена по ординатуре.

— Подожди, дай прийти в себя, — пытаюсь сесть на кушетке, но немного кружится голова.

— Кружится? — озабоченно трогает меня за плечо, всовывая в руку бумажную салфетку, чтобы вытереть гель с живота.

— Немного, — соглашаюсь я, — Это уже начинается?

— Вот дурочка, — смеется подруга, — Это остеохондроз начинается. Все, иди к главврачу, пусть тобой занимается. Тоже мне, гинеколог называется.

— Лиль, не говори пока ничего Мише, если вдруг увидишь, — вытираю гель с живота салфеткой и одергиваю кофточку медицинской униформы.

— Сама хочешь? Праздник, то да се? — улыбается подруга, — Не скажу, а когда вас поздравить можно будет?

— Когда родим, — ворчу я.

— Тогда я молчу, признаюсь только под пытками, — Лиля делает знак, словно застегивает губы, — Иди обрадуй нашего главного, что скоро в декрет уйдешь.

— Ой, боюсь, так обрадуется, что ноги бы унести, — жалуюсь я Лиле, всовывая ноги в белых носках в розовые специальные шлепанцы без задника.

У нас в платной клинике все так ходили, а царь и бог Сергей Геннадьевич Любимов или Любимый, как его за глаза называли подчиненные, здесь властвовал. Как один из совладельцев, да и как просто главный врач, а еще золотой хирург в прямом и переносном смысле этого слова. И умный, и красивый, и успешный, молодой — полный набор для наших восторженных дамочек, которые только что в рот ему не дышали.

Выхожу из кабинета УЗИ, направляясь в кабинет к главному врачу, как меня окликает врач-кардиолог, Мария Ивановна Крашенинникова, а проще Машка. Мы втроем пришли из одной интернатуры два года назад. Зеленые, не очень опытные, но с горящими глазами все узнать. Лиля говорит, что из-за этого нас Любимый и взял. А я ее уверяла, что из-за практики, что мы проходили у него в клинике с легкой руки нашего преподавателяи куратора группы. Три месяца отработали от звонка до звонка. А вот Маша говорит, что Сергей нас взял из-за того, что мы красивые: блондинка, брюнетка и рыжая. Я, если что брюнетка, великолепная тройка, как нас называли в институте одногруппники.

— Ритка, ну что? — догоняет меня Машуня, а я подхватываю ее под локоть и тащу к туалету для персонала.

Открываю дверь своей нагрудной магнитной карточкой на шнурке и вталкиваю туда Машку, сама стекаю по закрытой двери, зажав рукой рот.

— Ээ, ты чего? — садится на корточки передо мной подруга, — Все опять плохо, да?

— Хорошо, — всхлипываю я, — Маш, три недели у меня, — и рыдания прорываются наружу.

— Ох, дурында, — усмехается подруга, прижимая к себе мою голову, — А плачешь — то чего?

— От счастья.

— Так, давай пока не будем рыдать, ок? Ты хочешь, чтобы ребенок как влетел, так тут же и вылетел, если все время плакать будешь? — начинает ругаться Машка.

— Ннет, — заикаюсь я.

— Тогда вставай, умывайся, Любимый ждет на планерку. Будем разбирать опять Тимошкино дело, — помогает мне подняться Машуня.