Книга Дочь предателя, страница 42 – Диана Фад

— Успокаивайтесь тут, а я Дашу успокою, напугали ребенка, — говорю рыдающим во весь голос женщинам и скрываюсь в комнате дочери, тихо прикрыв дверь в гостиную.

Сажусь на односпальную кровать, со смешным розовым покрывалом в белых мордочках и сажаю дочку на колени, прижимая к себе. Трогаю мягкие шелковистые волосы, целую в лоб, самого всего топит от нежности. Никогда не думал, что могу вот так чувствовать. Меня рвет всего на части, разрезая на полосы, когда вижу, как плачет моя дочь:

— Даша, успокойся, прошу, а то я сам сейчас заплачу, — говорю дочери, и та затихает на полу всхлипе:

— Мужчины не плачут, — говорит мне, проглатывая буквы.

— Ты так рыдаешь, что я просто не могу сдержаться, — говорю ей, улыбаясь и стирая с щек слезы, подушечкой большого пальца, — Мама сейчас успокоится, и мы пойдем пить чай, я торт привез.

— А какой? — глазенки Даши сверкают, как два озера, ручки маленькие, тонкие, очень красивый ребенок у нас с Ритой получился.

— Не знаю, — думаю, что сказать, торт выбирала мама, черт его знает, какой он, — Но думаю, что вкусный, — пытаюсь выйти из положения.

— Ты правда мой папа? — интересуется ребенок, уже совсем успокоившись.

— Да, твой, — улыбаюсь ей.

— У тебя есть большая черная машина?

— Есть и не одна.

— А собака?

— Нет, а нужно? — впадаю вступор от ее вопросов, какая еще собака?

— Очень, — на полном серьезе кивает Дашка, — Огромная нужна.

— Хорошо, сделаем, а может с маленькой начнем? — пытаюсь снизить объем проблемы.

— Нет, нужна большая, — авторитетно заявляет дочь.

— Будет большая, — соглашаюсь я, — Даша, а ты не против если я твоим папой буду?

— Если мама разрешит, — вспоминает ребенок о матери и снова оглядывается на дверь, откуда ничего не слышно.

Что там происходит, как и о чем разговаривают женщины, я не знаю, но мне главное пока Дашу туда не пускать.

— Давай мы с тобой договоримся, я сейчас вернусь в гостиную, посмотрю, как там твои мама и бабушка, а потом приду к тебе. Ты пока вспомни имена своих игрушек, — указываю на высокий стеллаж с игрушками, — Будешь меня с ними знакомить, договорились?

— Договорились, папа, — кивает дочь, а мое сердце чуть не взрывается от бешеного галопа. Как дочка меня назвала? Да меня сейчас разорвет тут от счастья.

Спускаю дочь с колен и возвращаюсь в гостиную. Рита с мамой сидят на диване и о чем-то тихо беседуют. Глаза у обеих заплаканные, смотрят, как я вхожу в комнату. Мама с упреком, Рита недовольно сдвигает брови.

— Не знаю, о чем вы тут договорились, но я тоже имею право голоса, — говорю им, прислоняюсь к косяку и складываю руки на груди, — Я был не прав в своей мести, не важно, кто виноват в том, что случилось с моим отцом — это мы выясним потом. Сейчас, я хочу, чтобы Даша успокоилась, и вы обе тоже. Ребенку не нужны такие стрессы. Если со мной ты общаться не хочешь, Рита, то маму прими. Она действительно ничего не знала о моих планах. Я разберусь, кто все это начал, но моя вина тоже есть. Я не смог остановить все, что начал. Теперь по поводу суда, все, что перешло ко мне после свадьбы, я верну, в том числе акции, естественно с учетом процентов. По поводу дочери мое предложение остается в силе: я открываю на нее счет, который буду пополнять до 18 лет. Когда она вырастет, получит хорошую сумму. Также, я буду помогать во всем, что касается обучения, оплачивать дополнительные расходы, в этом ты не можешь отказать, Рита. И я хочу видеть свою дочь, не по расписанию, а по взаимной договоренности. Обсудили, если обоим удобно, приехал забрал, провел с дочерью время. Так как я занят в будни почти до ночи, предлагаю вам с Дашей первоевремя приезжать ко мне на выходные, пока она не привыкнет. Далее я могу забирать ее одну, надеюсь так, всех устроит? — смотрю сердито на Риту, которая сидит молча, комкая в руке платок.