Книга Выбираю (не) любить..., страница 33 – Диана Фад

— Руки убери, — рычит Захар, когда Джон заводит ему руки за спину и оттаскивает от Снежаны, — Я ее не тронул, не держи меня, иначе хуже будет.

— Отпусти его, Джон, — говорю я, зная, на что способен Захар. Хоть Джон мне и никто, но парню не поздоровится, если Бешеный разойдется. Все-таки балет это вам не боевое искусство, не думаю, что Джон сможет отбиться.

— Все вы козлы! — припечатывает нас Снежана и вырывается из моих рук, уходит в сторону универа. Мы стоим, как три барана и смотрим ей вслед.

— О, как, — начинает ржать Джон, я тоже улыбаюсь, а Захар ухмыляется.

Иду к универу, вся просто горю от злости. Не хочу видеть никого из них, а точнее из этих троих. Как дети, даже не понятно, из-за чего все: один слово, второй два и в драку. Направляюсь в актовый зал, где вовсю кипит работа: развешивают плакаты, убираются старые декорации. На сцене репетирует хор, и я прохожу за кулисы, направляясь в комнату, где переодеваюсь в рабочее трико, натягиваю пуанты и жду Джона. Тот входит с улыбкой на лице и встает, сложив руки на груди, прислонившись к стене.

— Ну, солнце мое, ты неповторима, — сообщает он мне.

— Лучше молчи, — огрызаюсь я, — Ты тоже хорош, видишь парень не в адеквате, зачем его заводить? Переломает тебе руки ноги, я с тобой танцевать не буду.

— Ну, максимум, что он мне мог сломать, это мой красивейший нос, — смеется Джон и присаживается рядом со мной на лавку, снимая пальто и пиджак.

— Ты так уверен в своих бойцовых качествах? — фыркаю я, поправляя волосы, затягивая их резинкой в высокий хвост.

— Не уверен, но я старше,

— И что? — удивляюсь я, — Будто это что-то значит для такого, как Туманов.

— Этот твой Туманов — интересная личность, — вдруг выдает Джон, и я удивленно смотрю на него, — Очень скрытный, злости в нем по самое горло, но занятный, — Джон снимает рубашку, аккуратно развязывает платок на шее.

— Чем это он так интересен? — фыркаю я, — Обычный дегенерат, с задатками лидера.

— А я смотрю, парень тронул твое прекрасное сердечко, — смеется Джон.

— Вот еще, — отворачиваюсь я, делая вид, что ищу телефон в своей сумочке.

— Противоположности сходятся, — не унимается Джон, стягивая свои брюки и надевая трико, — Твой Туманов, привлекает тебя возможностью его перевоспитать, сделать другим. С Денисом тебе скучно.

— Пошли репетировать, психолог ты мой, — смеюсь я и выхожу из комнаты, направляясь на сцену.

Джон выходит минут через десять и останавливается рядом со мной, мы смотрим, как репетирует детский танцевальный коллектив.

— Я тут подумал, — начинает Джон, окидывая взглядом сцену, — Давай завтра, покажем высший класс, станцуем самое лучшее и так, чтобы все в зале, а особенно твой Туманов дар речи потерял. Правильно сказал? Дар речи, надо же, смешное слово.

— Правильно, — улыбнулась я, Джон очень хорошо изучил русский язык, но бывало, путалнекоторые слова и их значение, — Что ты предлагаешь?

— Лебединое озеро и Кармен, — тут же отвечает Джон, — Костюмы возьмем в студии.

— Ты зашел с самых козырей, — улыбаюсь я и вижу немой вопрос в глазах друга, — Козырь это, как тебе сказать... Зашел с самого главного, так понятнее.

— Понял, — кивает Джон и протягивает мне два диска с музыкой, — Нужно отнести ди-джею.

— Ди-джею, — улыбаюсь я и иду вдоль занавеса, поднимаюсь наверх, где находится комната с аппаратурой. Отдаю вихрастому парню в больших наушниках свои диски, показываю, что нам поставить и в какой последовательности. Тот протягивает мне расписание, где указаны заявленные выступления и я втискиваю наш с Джоном танец в самом начале и конце. Парень кивает, и я спускаюсь к Джону. Репетиция детишек закончилась и те разноцветной стайкой покидают сцену, пробегая мимо нас.