Книга Не говори, что любишь – 1, страница 33 – Диана Фад

Вышел из душа, заглянул в комнату к матери, вроде спит. Прошел в свою и завалился на кровать, подложив одну руку под голову и уставившись в потолок. Что теперь делать с ней? Ладно, завтра. Взбил кулаком подушку и попытался уснуть. Перед глазами всплывали картинки с пляжа, как двигалась девчонка, как тихо стонала, закусывая губу. Гадство!

Утром встал недовольный, сел на кухне, смотря как мать блинчики жарит и мне подкладывает.

— Ты что хмурый какой? — спросила мать, пододвигая ко мне блюдце с вареньем.

— Ничего, — буркнул, закидывая горячий блин,обжигая язык.

— Я вижу, — подошла, взъерошила волосы, снова вернулась к плите. — Я сегодня к врачу иду, очередной осмотр. Может, новые таблетки выпишут.

— Сходи, позвони потом мне. Во сколько идешь? Может, я успею вернуться? — встревожился, не люблю, когда она одна выходит.

— Я на такси доеду, у тебя тренировка, сама справлюсь, — мать поставила передо мной кружку с чаем.

— Я сегодня поздно вернусь, спонсоры приезжают, не знаю на сколько все затянется, — отпил чай, закинув в него сахар.

— Удачи тебе, сынок. Надеюсь, все хорошо пройдет.

Киваю, благодарю за завтрак и отправляюсь в универ. Надо найти эту девчонку, извиниться, что ли. Приятно, конечно, быть первым, но на этом все, больше никаких с ней отношений не будет.

Стою у ворот, смотрю, как Никита уезжает и это его «Пока» будто надвое раздирает. Слезы сами из глаз текут, вытираю их рукой, пробираюсь тихо в дом. У отца в кабинете горит свет, стараюсь прошмыгнуть мимо, но не успеваю, слышу его голос:

— Василина? Зайди ко мне, — говорит отец, а я вздыхаю. Приглаживаю волосы, вытираю щеки, вот только сейчас мне не хватало, чтобы он меня видел такой. Прохожу в кабинет, усаживаюсь на диван, стараясь не глядеть на отца. Тот сидит, на столе горит светильник, перебирает бумаги. Наконец отрывается от них и смотрит на меня поверх тонких в золотой оправе очков.

— Посмотри на меня, — не просит, приказывает. Поднимаю взгляд и встречаюсь с его внимательными глазами, будто изучающими меня, как на подопытного кролика смотрит. — Мне отец Артура звонил, что у вас произошло?

— Ничего, — бормочу я, понимая, что отец так просто не оставит это дело.

— Как это ничего? Виктор Михайлович сказал, что ты обидела его сына, оттолкнула. Сказала, что замуж за него не пойдешь.

— Я не отталкивала, а то, что замуж не хочу, то да, это мое желание.

— Вот как… — замолчал отец. Минуты молчания стали почти осязаемые и я посмотрела на руки, которые мелко подрагивали. — Почему?

— Я не люблю его, папа, — сказала, а сама смотрю на него выжидающе, надеясь, что поймет.

— Не любишь? — будто удивляется отец. — А должна?

— Хотелось бы, — улыбаюсь ему.

— А есть, кого любишь? — усмехается отец, и я приободряюсь, сказать — не сказать? Набираюсь смелости, и говорю:

— Да, мне нравится один парень из университета.

— Кто он? — спрашивает мягко отец, но что-то в его голосе мне не нравится, и я с тревогой смотрю на него.

— Не знаю, спортсмен, — отвечаю тихо.

— Спортсмен значит… А сын банкира не нравится, значит… — говорит отец так, отчего у меня мурашки по коже ползут. — Ты сегодня вечером где была? Время почти полночь, с ним?

— Да, с ним. Мы катались по пляжу, — говорю со страхом, чувствуя, что делаю все неправильно, не так. Отец смотрит на мой помятый сарафан и на волосы, спутанные и висящие сосульками от соленой воды.