Книга Не говори, что любишь – 1, страница 37 – Диана Фад

По пути звоню Денису. Тот отвечает сразу, будто держал в руке телефон.

— Здорово, качок, — слышу по голосу, улыбается. — Ты тогда из ресторана так быстро срулил.

— Да девчонку эту домой закинул, — улыбаюсь в ответ.

— Только закинул? — ржет друг.

— Истинная правда, — смеюсь. — Слушай, дело есть.

— Говори, чем смогу, как говориться.

— Есть куда девчонку привести?

— В смысле на вечер? — удивляется друг и тут же интересуется. — А кого?

— Ну, кого — это не твое дело, — обрезаю сразу, знаю, что Дениска поймет.

— Понял, не дурак. Есть одно место, могу ключи одолжить на пару дней, не больше. Мы там сами с Маринкой зависаем. С тебя чистый комплект.

— Не вопрос, тебе с ромашками или бабочками? — снова смеюсь, обдумывая комплект постельного белья на кровать.

— В шелках, блядь, красного цвета, — слышу хохот Дениса.

— Будет тебе красного, заеду за ключами?

— Давай сам подвезу. Ты в школе будешь? — предлагает друг.

— Да, до семи.

— Заметано, до встречи, Казанова, — снова ржет Денис и отключается.

По пути залетаю в магазин, выбираю дорогущий комплект шелкового белья, нежно-розового цвета. Стоял, смотрел на черный комплект, но потом прикинул, что это уже экстрим, схватив розовый, бегу на кассу. Девушка на кассе мило улыбается, но вопросов не задает. Чертыхаюсь про себя, вспоминая обещание, данное Василине, что только с ней. Не было бы обещания, сейчас бы номер девушки был бы у меня в кармане.

Рядом аптека, покупаю презервативы. Все, я готов, теперь выбросить все из головы, бегом в школу.

С трудом досиживаю еще пару лекций и позорно сбегаю, не могу больше спокойно сидеть. Вся в предвкушении вечера и встречи. Вика что-то мне говорит, а я даже не понимаю о чем речь. Не слышу, что говорят преподаватели, улыбаясь, смотрю в окно. После третьей пары я срываюсь домой, вызывая охрану с машиной. Вика недовольно куксится, но остается еще, теперь уже без меня. Целую ее в щеку и почти бегу к лимузину. Закидываю внутрь рюкзак и сажусь сама, отмахиваясь от вопросов Виталика, почему так рано. Не его дело, куда хочу и когда.

Дома вру матери, что дико болит голова, а сама встаю в своей комнате под почти ледяной душ. Все тело горит, странно вспыхивает жаром. Никогда не думала, что такое возможно со мной. Вспоминаю то, что было в каморке, и снова возбуждаюсь, трогаю свою грудь, лаская ее, как это делал Никита. Что со мной происходит? Даже душ не помогает, не охлаждает разгоряченное тело. Я хочу этого парня так, что подкашиваются ноги и готова на безумства, несмотря ни на что. Запрет отца, его слова, угрозы Артура вылетают из головы, оставляя только желание видеть и быть с Никитой.

Валюсь на кровать, достаю телефон и смотрю на номер, который добавила сегодня. Никита продиктовал мне его, когда выходили из каморки. Написать или нет? А что я ему напишу? Что дико и безумно скучаю? Что меня всю потряхивает от одной мысли о нем? Руки сами набирают сообщение, и тут же стирают, какая глупость. Отбрасываю телефон и зарываюсь лицом в подушки. Еще четыре часа до встречи, целых четыре часа.

В комнату стучится и входит мать, присаживаясь рядом на кровать. Тихо рычу в подушку, отстраняясь.

— Василина, — строго начинает мать. — Что опять случилось?

— Что? — выныриваю из подушек.

— Почему папа нас в Париж отправляет? — сердито спрашивает мать, а я чуть не скулю, вспоминая про отъезд. Пока была в универе, все забыла, Никите ничего не сказала, а ведь для этого его в каморку тащила. Ну не совсем для этого, конечно. Как увидела, так все мысли из головы вынесло.