Книга Не говори, что любишь – 1, страница 75 – Диана Фад

Лучше бы телефон подарили. Хотя кому мне звонить? Отец оставил меня без любимого человека — всего, что мне было дорого. Я даже не могла узнать — как там Никита, как его мать. Хотя про мать отец отчитался, ночью вылетели в Берлин. Я прикрыла глаза, сухие со вчерашнего дня — их жгло, резало ярким светом. Хотелось закрыть лицо руками и плакать, но слез не было. Как и голоса, сорвала в больнице, теперь могла только хрипеть с большим усилием.

Часов в десять приехала эта группа из пяти человек, делать из меня красотку на сегодняшний прием. Платье заказывала мать, я его даже не видела. Меня усадили в кресло, где я благополучно уснула, пока мне делали маникюр, педикюр, прическу с макияжем. Вырубило так, что даже ничего не чувствовала. Когда закончили наводить мне красоту, все ушли, накрыв меня теплым пледом. Проспала почти до вечера, пока мать не разбудила, пришло время одеваться и ехать на прием.

Пока надевала длинное в пол платье из легкого атласа цвета шампанского и золотистые босоножки, на себя в зеркало даже не смотрела. Мать, захлебываясь восторгом, открыла свой подарок и достала комплект. Мельком глянула, красивый. На платине закреплен розовый жемчуг и бриллианты, длинные серьги до плеч, колье, такой же браслет. Мать все это надела на меня и заставила посмотреть в зеркало. Оттуда на меня смотрела красавица, светская львица, утонченная элегантность и богатство. Последнее так и сверкало бликами в ушах и на шее. Но глаза… Я сама испугаласьсвоего взгляда, там было так пусто, будто в темное болото провалилась.

— Артуру понравится, — шепнула мать на ухо, а меня всю передернуло. Живот резко полоснуло болезненной судорогой так, что я могла только хватать ртом воздух. Обняла себя руками, стараясь собрать остатки души в одно целое.

— Тебе плохо? — встревожилась мать. — А как же прием? Сейчас таблетку принесу, — и выпорхнула из комнаты.

Мне не плохо, захотелось закричать, я умираю, какой на хрен прием! Я сдыхаю тут у вас на глазах, а вам всем все равно! Легла прямо в платье и босоножках на кровать, свернулась клубочком, стараясь перетерпеть боль.

— Василина, встань сейчас же. Платье помнешь! — крикнула мать, возвращаясь в комнату со стаканом воды. — Вот, выпей, — протянула мне таблетки.

— Уйди, прошу тебя. Уйди, — сказала ей тихо, но так, что мать замерла. Немного постояла, поставила стакан с таблетками на тумбочку.

— Через полчаса нужно быть внизу, — приказала мать и вышла.

Я плохо помню сам прием, где я каким-то чудом стояла рядом с Артуром и родителями, встречая гостей и принимая поздравления. Не помню практически ничего, только отвращение к властным рукам будущего мужа, который лапал меня на глазах у всех. Пришла в себя, только когда ко мне подошел Денис с огромным букетом белоснежных роз. Вглядывалась в друга Никиты, по глазам пыталась прочитать, что-то узнать, понять.

— Поздравляю, — сказал Денис, вручая мне букет. — Ты знаешь от кого, — нагнулся он к моему уху, будто целуя в щеку. По моему заледеневшему телу растеклось тепло, сердце забилось в груди.

— Как он? — шепотом выдавила я, стараясь, чтобы не услышал Артур, стоявший рядом.

— В Берлине, потом сразу на чемпионат, — глухо ответил Денис и, кивнув Артуру, отошел.

Ко мне подлетела Мальвина с Павлом, зацеловали, закружили. А я стояла и прижимала к себе этот огромный букет, вдыхая запах.