Книга Девять жизней ведьмы, страница 47 – Диана Фад

На невольничий рынок срочно отправились сыновья Марий Лепиде, чтобы купить нескольких рабов, обученных сражаться. Такие воины были дороги, но и погребение отца должно быть самым богатым и значимым в их небольшом городке. На большом шумном рынке сыновья магистра сразу направились в ту сторону, где располагались ланисты. Эти люди специально покупали рослых и сильных рабов, обучали их всем премудростям необходимыми для выступления на арене.

Феогност и его два брата остановились у небольшой арены, куда вывели пятерых рабов. Их бронзовые тела были натерты маслом, тугие мускулы переливались и блестели на солнце. Набедренные повязки из мягкой кожи, крепились ремнями. Волосы забраны в короткий хвост или острижены очень коротко.

– Кто тут у тебя? – спросил Феогност, подошедшего к ним ланиста.

– Для чего тебе? – вопросом ответил тот.

– Отец умер, кровь пролить надо и задобрить богов.

– Да, для этого эти годятся, – подтвердил ланист.

– Мне нужно шесть рабов, здесь только пять, – проговорил Феогност, разглядывая воинов. Ланист почесал свою короткую черную бородку и будто что-то решив для себя ушел ненадолго внутрь постройки. Через пять минут он вывел на арену шестого раба, руки и ноги которого были в кандалах.

– Вот, этот еще есть, но стоит дорого,

– Сколько? – спросил Феогност.

– Этих троих фракийцев отдам по 4 тысяч денариев, – указал ланист на крайних рабов – Мурмиллонов – двоих по 6 тысяч, а этого за 15 тысяч денариев.

– За этого раба в цепях, ты просишь 15 тысяч? – усмехнулся Феогност, подходя ближе и рассматривая раба. Гладиатор был хорош, ничего не скажешь. Мощные руки защищены наручами, на ногах поножи, раб смотрел твердо и прямо, щурясь от яркого солнца.

– Это крупеларий, – сказал ланист – Поэтому и дорого, не хочешь-не бери.

– Мой отец заслужил всего самого лучшего, – гневно ответил Феогност.

– Доставь завтра к утру их всех, – сказал он и кинул в руку продавца пару мешочков – Остальное получишь на месте.

Ланист кивнул, и сыновья Марийя отправились обратно, чтобы провести ночь у тела своего отца.

Мелина стояла в центре большой комнаты, разведя руки и ждала пока рабыня уложит изящными складками темно-серый хитон с вышивкой по подолу и боковому разрезу, который при ходьбе приоткрывал ногу до самого бедра. Под хитон ей одели нижнюю тунику с набедренной повязкой и повязкой на груди. Верхний хитон был сделан из тонкой шелковой материи, которая носила название «дикий шелк».

Вторая рабыня вплетала в длинные черные волосы украшенные золотом ленты. На руки Мелине надели плечной золотой браслет, плечи украсили изящные фибулы, а на щиколотку широкий золотой обруч. В комнату вошла мать Мелины в хитоне черного цвета и подошла к дочери, осматривая ее наряд.

– Что ж, все в порядке, ты выглядишь достойно, – проговорила мать, поправляя длинные серьги, которые касались плеч Мелины.

– После девяти дней Клеон должен объявить о вашей свадьбе, я чувствую.

– Мама! Отца еще не отнесли в некрополь, а ты думаешь о свадьбе, – поморщилась Мелина.

– И что? – удивилась Хиония – Твой отец был стар, болен, пусть теперь молится загробным богам, а наша жизнь продолжается. Ты должна покинуть этот дом, как можно быстрее, пока Клеон не передумал!

– – Он не передумает, – ответила дочь, и рабыня застегнула на ней пояс, состоявший из множества крупных колец из электриума с изумрудами.