Книга Яд твоего поцелуя, страница 35 – Диана Фад

Княжина хмурится, я тушуюсь. Еще не хватало пялиться на нее, а точнее на шрам. Что я в самом деле?

Киваю, и она делает стандартный ход пешкой, давая мне убедиться, что в шахматах Валерия дилетант. Однако Афанасий играет хорошо, старик явно перехвалил ее.

На следующий час я готов забрать свои слова обратно. Первые две партии я проигрываю быстро, причем с оглушительным треском. Недооценил противника.

— А я что говорил? — веселится Афанасий, а я закатываю рукава на джемпере, делая вид, что только начинаю играть.

— Это я разогревался, — объясняю Валерии, на что она весело фыркает.

Мы продолжаем, и вскоре я уже в полной заднице. Начинаю понемногу заводиться. Я всегда хорошо играл, а тут какая-то бизнесвумен без памяти меня уделывает одну партию за другой. Афанасий еще масла в огонь подливает, готов сайгаком скакать от счастья, что Княжина выигрывает. Даже не выигрывает, так как не у кого. Я еще не дошел ни до одной победы, чтоб его!

— Вы не расстраивайтесь, Илья, — успокаивает меня Валерия, делая тем самым только хуже, — Завтра отыграетесь.

— Сегодня просто не мой день, да и устал я, — пытаюсь найти объяснение этому феномену, но его нет. Я уже готов признать, что Княжина играет просто великолепно. Как такое может быть у человека без памяти?

— Вас кто учил играть? — спрашиваю ее, когда мои нервы уже не выдерживают постоянных поражений.

Укладываю в очередной раз своего короля на доску, сдаваясь.

— Георг, — между делом произносит Валерия, все еще глядя на доску.

— А это кто? — вырывается из меня, и она поднимает на меня озадаченный взгляд.

Нет, таксыграть нельзя. Она действительно не помнит ничего, но какие-то имена, ощущения в ней все же сохранились. Возможно, так и вспомнит со временем все остальное.

— Не знаю, — шепотом произносит Валерия, а Афанасий, хлопнув по своим коленям ладонями, встает со своего места.

— Чайник поставлю, будет кто? — предлагает он, чтобы отвлечь нас от неприятного разговора.

— Я буду, — соглашается Валерия, и Дед идет заваривать чай, — А вот вас я не помню…

— Это невозможно, — улыбаюсь я, вытягивая ноги под стол и складывая руки на груди, — Меня не было в вашей жизни.

— А теперь вас слишком много, — признается она.

— И будет еще больше, — обещаю ей.

Ведем взглядами какую-то молчаливую дуэль, и Валерия первой отводит глаза.

Чайная церемония в исполнении Афанасия заканчивается слишком быстро. Я не хочу возвращаться в баню, тем более та явно остыла, пока я возился со снегоходом и в шахматы тут играл. Натягиваю на себя тулуп, что мне подогнал дед, и сую ноги в валенки, которые снял с печи. Они теплые внутри, ногам приятно.

— Завтра должен все починить, — уже стою в дверях и смотрю почему-то на Княжину, — Значит, через день можем выдвигаться к новой жизни. Кто не готов, я не виноват.

Толкаю деревянную дверь рукой и делаю шаг в морозные сени.

— Я готова, — слышу тихий ответ и ухожу, не оборачиваясь. Готова она, как же.

Следующий день я почти не заходил в дом, возился со снегоходом и сделал его. Валерия вышла ближе к концу дня, до этого она не совалась ко мне в сарай. Да и сейчас я ее случайно заметил. Стояла у чуть приоткрытой двери и смотрела, как я пробую движок, гоняя его на холостых оборотах.

— Что ты делаешь? — прокричала Княжина, чтобы я ее услышал, пока пробовал разные уровни.