Книга Яд твоего поцелуя, страница 40 – Диана Фад

— Он сказал, что меня ненавидит, — шепотом повторяет Валерия, продолжая греть руки о кружку с кофе и все еще дрожа всем телом, — Перед тем как толкнуть. У нас была годовщина свадьбы, и Дан решил таким образом отметить. Это был его праздник, он отмечал освобождение от ненавистной жены. Вот так улыбаясь, нисколько не волнуясь, сказал, что ненавидит мое тело, меня и толкнул. Я ничего не могла сделать, все прошло неожиданно и быстро. Я настолько доверяла ему, что у меня даже мысли не было о таком…

Княжина ненадолго замолкает, пьет кофе, расслабляется.

— Почему Дан со мной так поступил? Я ему верила безоговорочно. Когда мы познакомились, мне все говорили, что он ищет только выгоду и такой красавчик не мог в меня влюбиться. А я верила, представляешь? Такая глупая была,наивная. В бизнесе вращалась, отцу помогала, как орехи сделки щелкала, умела договариваться, а тут все мимо… Оказалось, что ничего во мне нет хорошего, что привлекало бы Быстрицкого. Он любит только деньги, а я лишь прилагалась к ним. Хочешь машину, новые часы, клуб ночной — все получал, а я дура, только радовалась, видя, что ему нравится заниматься новым клубом, персоналом. Он советовался со мной, благодарил, улыбался, радовался подаркам, а за спиной ненавидел. Скажи мне, как можно так притворяться? Играть свою роль настолько безупречно?

Валерия смотрит на меня, словно я могу дать ответы на все ее вопросы. А я реально не знаю, что сказать. Возможно, нужно быть таким, как Быстрицкий, чтобы ответить на эти ее вопросы. Да и как тут можно ответить? Что мудак он и хороший актер, но хреновый убийца? Был бы профи, довел дело до конца, убедился, что жена его точно умерла, а этот испугался. Или настолько был в себе уверен, что даже не допускал мысли, что его жена выжила. Хотя нет, допускал, раз поспешил чужой труп за Княжину выдать и документы подделать. И не зря его люди по тайге бродят, ищут пропажу.

— Ты не найдешь ответ на свои вопросы, Лера, — признаюсь ей, — Для этого нужно самой стать как Быстрицкий. Задумать такое и сделать — на это тоже смелость нужна.

— Но я же все для него делала, ни в чем не отказывала. Дан мог попросить и получить что хочет. Зачем убивать?

Княжина смотрит на меня таким наивными глазами, что я не знаю, как ответить и на этот вопрос. Это все равно, что ребенку объяснить, почему одни люди добрые, а другие злые. Как можно сказать, что вот этот человек злой, его в детстве обижали или недодали, не до любили… Откуда вообще появляются злые люди, что животных мучают, котятам головы скручивают, на смерть людей посылают… Нет объяснений тому, а она от меня решений глобальных вопросов хочет. Она как ребенок сейчас, впитывает заново этот мир, который ей сейчас слишком злым кажется. Оно и понятно после такого предательства.

— Что ты помнишь? — пытаюсь отвлечь ее от основного вопроса, — Семью свою, дом, знакомых?

— Как я могу сказать, что помню, а что нет? — улыбается Валерия, а я облегченно выдыхаю. Отпустило, не дрожит уже, значит, самое страшное позади. Не пойдет с обрыва кидаться, головой об дерево биться от безысходности.

— Отецу тебя есть, волнуется за тебя.

— Папа, да, — кивает Княжина, — Я всегда собаку хотела, представляешь? А мне родители не разрешали, у мамы аллергия была на всех животных. Сейчас поняла, как много я в жизни упустила. Рано замуж выскочила, да не за того мужчину. Детей не родила, хотя мне уже под тридцать. А сейчас что осталось?