Книга Яд твоего поцелуя, страница 88 – Диана Фад

Эти мысли занимают меня всю дорогу до дома. Я бы хотела поехать в больницу к Алевтине, но нельзя. Сама не понимаю, как мне теперь относиться к сестре. То, что она меня предала, обрывает между нами чисто женскую связь, но родственная остается. Ну не могу я так просто выкинуть Алю из своей жизни. Я-то понимаю, что Быстрицкий ее использовал как меня, не более. Любви со стороны Даниила там точно нет. А глупенькая и наивная Алевтина возомнила его мужчиной всей своей жизни, раз даже травиться начала. Ее и ребенок не остановил. Если хотела напугать Быстрицкого, то ничего не получилось.

К дому подъезжали, когда уже начало темнеть, и у ворот заметила тень, которая явно ожидала меня. Сердце прыгнуло куда-то к горлу, а затем понеслось вскачь. Губы внезапно пересохли, и я едва подавила в себе порыв выпрыгнуть из машины навстречу мужчине, который ждал, пока машина подъедет. В свете фар лицо Ильи не казалось мне чем-то нереальным. Он стоял прямо, сунув руки в карманы и глядя на машину, что приближалась к воротам.

— Запрыгивай, — открыла я свою дверь, улыбаясь ему, даже не пытаясь скрыть свою радость.

— Точно? — тихо засмеялся Илья, забираясь ко мне на заднее сидение.

— Точно, — почти шепотом произнесла я, чувствуя, как моя рука утонула в его теплой ладони.

Машина тронулась, проезжая ворота, а я не могла отвести взгляда от глаз Ильи, что просто сверкали в темноте салона.

— Где ты была? — улыбался он.

— Что ты здесь делаешь? — одновременно произнесли мы, и его рука сжала мои пальчики.

— Ринат сказал, что ты поехала в логово ко льву, я ждал тебя. Хотел уже ехать вызволять. Не делай так больше, Лер. Ты одна не справишься. Мы туда сунуться не могли, а ты там одна. Что случилось, если бы Хабарин тебя раскусил? Думаешь, ему стоило много труда избавиться от какой-то Полины Кац, у которой все липовое, даже жизнь?

— Это чужая жизнь, ты прав, — соглашаюсь я, и машина останавливается у крыльца.

Отпускаю машину, и мы с Ильей поднимаемся на крыльцо. Отпираю тяжёлую дверь в особняк, зажигаю светильник в прихожей и поворачиваюсь кИлье.

— Ты только за этим пришел? Узнать, как все прошло? — с вызовом спрашиваю мужчину. — Ты переживал за меня?

— Не только, — делает шаг в мою сторону Илья, стоит слишком близко, слишком жарко.

Я на грани истерики после тяжелого разговора с Хабариным и Быстрицким. Если Илья сейчас уйдет, я разнесу тут все, чтобы выплеснуть свою злость. Но кто я такая, чтобы требовать от этого мужчины каких-то чувств ко мне? Имею ли я на это право? Но я всего лишь слабая женщина, которая столько перенесла. Как же я хочу прижаться к кому-нибудь, показать свою слабость, почувствовать защиту и тепло.

Врешь сама себе, Лера. Ты хочешь любви, не просто близости, а именно любви. Взаимной, чистой, неиспорченной. Не испачканной деньгами и замыслами, той, что бывает между мужчиной и женщиной, когда оба любят, нуждаются друг в друге. Я хочу быть женщиной, которую любят, хотя бы раз, хотя бы сегодня. Я устала, у меня не хватает сил, чтобы продолжать эту игру, и я не могу больше притворяться, хотя бы не перед Ильей.

— Если ты сейчас уйдешь, прошу тебя, больше не приходи никогда, — произношу хрипло, на грани слез и криков. Не хочу, чтобы Илья видел, как мне больно, какая я сейчас слабая и беззащитная.