Книга Яд твоего поцелуя, страница 92 – Диана Фад

Встаю на цыпочки и касаюсь его губ своими губами.

— Жениться? — хитро прищуривается Илья, цепляя меня за талию и почти поднимая над полом, прижимая к своему телу. — На ком? На Валерии или Полине Кац?

— Ой, всё, — уклоняюсь я от его губ, которые уже исследую мое ухо и спускаются к шее, обнажают плечо. — Иди, я буду ждать.

— Что-то я, кажется, передумал, — бубнит Илья в районе моей груди, когда обхватывает своим обжигающим ртом через тонкую ткань футболки.

Выгибаюсь, чувствуя, как загорается низ живота, и вздрагиваю от звонка во входную дверь.

— Кто это? — хмурится Илья, возвращая меня на пол.

— Кто-то из охраны, постороннего сюда не пропустят без звонка.

Подтягиваю футболку ниже и иду открывать, прячась за массивную деревянную створку.

— Полина Анатольевна, доставили десять минут назад, — протягивает мне огромную корзину с цветами один из охранников.

— Кто? — спрашиваю я, а он пожимает плечами. — Ладно, оставь, я посмотрю.

Охранник оставляет корзину с цветами, а я вынимаю узкую коробочку, к которой привязана маленькая открытка на золотой ленте. Открываю, смотрю на тонкий бриллиантовый браслет, затем читаю открытку. «С добрым утром, любовь моя» и подпись: «Быстрицкий Д.».

— Мило, — выглядывает из-за моего плеча Илья. — Действительно, доброе утро.

— Это ничего не значит, — отвечаю ему, захлопываю коробку и кидаю обратно в центр букета. — Ты же видишь, он просто…

— Завоевывает, — подсказывает Илья. — Или ему и стараться не нужно?

Он отходит, влезает в свои ботинки и застегивает куртку.

— Я позвоню, — произносит дежурную фразу и открывает входную дверь.

— Не уходи так, — предупреждаю его, стоя посреди прихожей.

— Как так? — подмигивает Илья и скрывается за дверью.

Какое-то мгновение стою, а затем выхватываю цветы из корзины и кидаю на пол. Остервенело топчу их, всхлипывая и размазывая по щекам слезы.

— Сволочь! — вырывается из меня, когда прохожусь голыми ступнями по нежным алым лепесткам. — Ненавижу красные розы!

Через пять минут, немного успокоившись, звоню охране и, когда тот же парень приходит, указываю ему на коробочку на полу.

— Верните, откуда это доставили.

— Был курьер из магазина.

— Вот в этот магазин и верните, а цветы… — оглядываю поломанный и растерзанный букет. — Уберите. Через полчаса подайте машину, я хочу кое-куда съездить.

— Что сказать водителю?

— Что едем домой к моему отцу, — тихо произношу я. — Княжину Станиславу Борисовичу.

Машину подают почти сразу, как я переоделась и накрасилась. Решительно сажусь в нее, стараясь согреть руки. От волнения пальцы словно стали ледяными. Непонимание с Ильей, подарки и внимание Быстрицкого — все это наложило свой отпечаток, и я нервничаю, что сейчас совсем не нужно.

Уже выезжая из ворот, дорогу мне преграждает машина Быстрицкого.

— Да чтоб тебя, — сижу, жду, пока он подойдет и откроет дверь.

— Пустить, Полина Анатольевна? — спрашивает водитель.

— Да, — киваю ему, и он тут же разблокировал замки.

Даниил сияет улыбкой, забирается внутрь и поворачивается ко мне.

— Доброе утро, Полина Анатольевна.

Делаю движение головой, и водитель выбирается из салона, оставляя нас вдвоем.

— Куда ты собралась? — переходит на «ты» Даниил, перехватывая мои пальчики в свои руки. — Такая замерзшая.

Подносит руки к своим губам и целует, глядя в глаза.