Книга Больше (не) люблю!, страница 2 – Диана Фад

Прохожу мимо гостиной, где еле тлеет камин, и уже направляюсь к лестнице на второй этаж, как что-то толкает меня прямо в сердце. С каким-то неприятным ощущением возвращаюсь в полутемную гостиную, ступая еле слышно по паркетному полу. Свет от камина освещает двоих, что сплелись голыми телами на белоснежной мохнатой шкуре у камина. В другой раз я бы полюбовалась этим видом, но не сегодня.

Шикарное натренированное тело моего мужа отсвечивает бронзовым загаром, ну да, мы только неделю как вернулись с Сейшел. А вот второе тело белое, даже слишком. И это составляет такой контраст, что я невольно охватываю всю картину взглядом. Игнат и его секретарша, ту узнаю сразу по медного цвета волосам. Все время недолюбливала эту стерву.

Как мне казалось, она всегда увивалась около моего мужа, а на меня смотрела с мерзкой улыбкой, в которой вряд ли читалось вежливое приветствие. Но на все мои просьбы Игнат отвечал, что пошла я со своими причудами на шопинг. Это была его манера выражаться. Если я чем-то ему докучала, так и говорил: «Иди-ка ты, Сонька… Пошопись!»

Стою, смотрю на мирно спящих любовников, любуясь своим красавцем мужем последний раз. После я уже буду встречаться с ним только в суде и любоваться больше не буду. ТеперьТарасов пойдет у меня на все три буквы, далеко и навсегда. И свое состояние мне еще поделит все до копеечки, урод сексапильный. В груди так болит, что вздохнуть не могу. Так и хочется сделать какую-либо гадость. Прибить собственного мужа хочется! И секретаршу его, чтобы знали, как это меня обижать. Я же долго помнить буду, я жизнь всю им испорчу, сволочи такие!

Решительно иду на кухню, дергаю дверь кладовой, где автоматически зажигается свет, и оглядываю полки, забитые банками, пакетами и бутылками. Зло улыбаюсь и хватаю с нижней полки большую литровую бутыль оливкового масла. Почему именно это? Да я не знаю! Но это все, что пришло мне в голову первым.

Возвращаюсь в гостиную, едва не падаю о начатую бутылку вина на подносе, что стоит на полу, и два бокала. На одном след от кроваво-красной помады. Поддаю ногой именно этот бокал, отправляя его в свободный полет через всю комнату. Тот разбивается о стену, осыпаясь осколками.

— Что за хрень, — начинает приподниматься Тарасов, небрежно спихивая с себя секретаршу.

— Получи, сволочь! — открываю масло и начинаю поливать эти обнаженные тела. Щедро так, смачно.

— Ты чего творишь?! — рычит Тарасов и пытается встать, но его руки скользят по паркету.

— Развод, су**! — последний выстрел маслом в лицо теперь бывшего мужа. — Хорошей вам ночи, господа.

И бегу на выход, сдергивая свою шубу вместе с вешалкой. Лишь в машине, когда понимаю, что уже покинула поселок, где находится дача, меня накрывает. Сползаю боком машины в широкий сугроб у обочины, тыкаясь капотом в снег, и падаю головой на сложенные на руле руки.

— Сволочь, Тарасов! Какая же ты сволочь!!!

За неделю до...

Новогодний корпоратив, что может быть хуже? Тем более в ресторане, который сняла компания мужа, и он тут главный, а я так, просто жена. Хотя я и чувствую себя на таких приемах как рыба в воде, но наблюдать за стайками красоток, что окружают моего мужа, генерального директора компании, то еще удовольствие. Поговорка «жена не стенка, подвинется» в моем случае не сработает, я двигаться никуда не собираюсь. Тарасов мне в любви клялся, в загсе при свидетелях. Вот только пусть попробует шаг влево сделать.