Книга Больше (не) люблю!, страница 30 – Диана Фад

— Привет, Сонька, не узнала? — улыбается во все тридцать два зуба.

— Влад? — с сомнением произношу я, едва вспоминая в этом красавце своего бывшего одноклассника. — Кравцов?

— Он самый, — улыбается бывший одноклассник. — Нет, ну это точно судьба, я надеюсь, ты со мной летишь, а не в другую сторону?

Секунду соображаю, о чём он говорит, а потом из меня вырывается нервный смешок.

— Очень смешно, — улыбаюсь ему.

— Ну что, тогда с наступающим? — протягивает мне свой бокал с виски, который только что принесла ему стюардесса.

— Н-да, судьба…

— Ещё какая шутница, согласен, — смеётся Влад, чокаясь со мной. — Полет будет приятным.

— Боюсь, что да, — хихикаю как дурочка в ответ.

Да, полёт будет, несомненно, приятным.

Влад Кравцов

— Вот, всё, что удалось собрать, — ставлю на стол к Зубрилину пакет с чашками, бутылками, даже графин из офиса приволок, а в доме собрал бокалы и бутылку из-под вина, которое я точно не пил.

Вчера после того, как Соня уехала, видеть никого не хотел. Так тошно было на душе, хоть волком вой. Доказать ничего не могу, объяснить тоже. И что со всем этим делать, не знаю. Но такая злость на Соньку накатила, что впору на людей кидаться. Однако утром меня ждал Зубрилин, и я поехал к нему, собирая все возможные улики: стаканы, чашки, бутылки. Даже нашел в чемодане бутылочку из-под воды, которую взял из гостиницы тогда, пару месяцев назад. Я тогда действительно поверил Лере, что ничего между нами не было, поэтому и не уволил, а сейчас вот как повернулось.

— Ну что, отдадим всё на экспертизу, а там станет ясно. Попользовались тобой или лечиться пора, — усмехается Олег, убирая пакет под стол.

— В смысле?!

— Ну а как иначе? С чего бы у тебя провалы в памяти начались? С головой что-то не то или пить начал много?

— Ну и шуточки у тебя, — рявкаю в ответ. — Я по молодости до каких чертиков только не напивался, и то всегда и всё помнил.

— Знаешь ли, старость штука такая, что приходит незаметно, а точнее ты не помнишь, что и когда забыл, — ржет майор полиции.

— Очень смешно, в моем возрасте рано о старости думать, — огрызаюсь я. — Когда результаты будут?

— В любом случае уже после Нового года. Ты на календарь смотрел?

— А что? — хмурюсь, пытаясь вспомнить, какое сегодня число.

— А то, что сегодня тридцать первое, мой беспамятный друг.

— Вообще отлично, — злюсь, рассматривая кабинет майора с грамотами и медалями.

— Я так понимаю, что ты остался на Новый год один? — спрашивает меня Зубрилин, и я киваю. — Тогда едем ко мне. Сейчас купим еды, выпивку и хорошенько накатим.

— Да как бы… — начинаю я, но вспоминаю, что дома меня никто не ждет.

Первый раз за последние несколько лет я остался на главный зимний праздник совсем один. Раньше Соня тащила меня в гости или приглашала к нам друзей. Мы наряжали с ней ёлку, украшали дом. Я вешал уличные гирлянды на дом, на крыльцо и даже на ворота. Сонька любила, когда всё сияет и моргает. Создаёт атмосферу, так сказать.

— Тебе не нравится, не смотри, — возмущалась она, когда я ругался,ползая по сугробам с лестницей.

— Мне нравится, но это же не ты каждый раз всё развешиваешь, а потом снимаешь?! — рычал в ответ, проваливаясь в очередной сугроб, что нападал с крыши.

— Подумаешь! И поправь правый край, там перекосило! — руководит мной Соня.