Книга Больше (не) люблю!, страница 43 – Диана Фад

Никак не могла справиться с депрессией, что навалилась после развода, потом еще выборы папы, все эти интервью… Такая тоска была, что хоть волком вой. Дом продала, купила себе квартиру хорошую, большую в центре. Тарасов, как и обещал, перевел на мой счет хорошую сумму, оставил машину. В этом мне упрекнуть мужа не в чем. И я почти справилась, привыкла жить без него, но тут Игнат уехал в Америку. Сама не ожидала, что его отъезд так на меня подействует.

Когда Тарасов был рядом, ну в смысле где-тоздесь, в этом городе, была вероятность встретить его на общих приемах, фуршетах, а сейчас ничего… Слишком далеко от меня. Оно и к лучшему вроде бы, а на душе печаль. Тогда я и уступила ухаживаниям Влада, что еще оставалось? Искать какого-то другого мужчину? Не могла и всё тут. Тарасов всегда стоял между мной и новым поклонником.

— И почему ты ему отказала? — усмехается Ольга. — Сколько раз Влад делал тебе предложение?

— Пять, — посмеиваюсь я.

— Настойчивый какой.

— Ага. Только ему ничего не светит, я не вижу в нем будущего мужа и отца своих детей.

— Просто слишком придираешься, — ворчит Ольга.

— И это тоже.

— Или Тарасова не можешь забыть? — подмигивает мне подруга.

— Оль, не начинай, — морщусь я. — Ты же знаешь, я его простила, тем более там ничего действительно не было, но никогда не буду унижаться перед Игнатом, просить прощения. Он тоже виноват и побольше меня.

— Жаль, я думала, после суда над этой Лерой и ее заказчиком ты станешь мягче.

— Ну, Лера легко отделалась, условный срок и куча скандалов вокруг ее влиятельного мужчины. И все это ради денег и власти… Я не понимаю.

— Твоему отцу тоже повезло, что расследование закончилось еще до выборов. Лера во всем призналась, и ее любовник, причем женатый, с хорошей якобы семейной репутацией, слетел с выборов.

— Он слишком много хотел, — фыркаю я. — Завалить бизнес Тарасова, сместить моего папу… Как говорится, за двумя зайцами погонишься…

— Это да, но согласись, деньги решают всё. Их даже не посадили, откупились, сволочи, и укатили из страны.

— Таких не сажают.

— Но Игнат зря уехал, согласись? — снова гнет свое Ольга.

— Я не поняла, у нас сегодня день воспоминаний и слез по Тарасову, что ли? — сержусь я и иду к раковине, чтобы помыть свою чашку. — Мне хватило всей этой нервотрепки три года назад.

— Прости, просто вспомнила.

— Не надо, Оля, не тревожь мою душу. Тарасов уехал и никогда не вернется. Если только родителей навестить. Его бизнесом здесь управляет отец, а у Игната всё складывается хорошо и там. Насколько я слышала, он даже собирается жениться.

— Да ты что?! Это тебе мама сказала?

— Какая разница, кто? Мама, папа… Эта страница закрыта, и больше к ней возвращаться не будем. Да, Тарасов мне не изменял, но повел себя просто отвратительно. Эти его экспериментыс Лерой, шуточки. Не мое это всё. И пусть я буду одна, но такого отношения к себе не потерплю.

— Ясно, — чему-то улыбается Ольга.

— Всё, я домой, — переодеваюсь за ширмой, снимая медицинскую форму и влезая в шерстяное насыщенного синего цвета платье. Затем черные колготки, замшевые туфли в тон платью.

Я за эти годы похудела, сказалась нервотрепка. И до этого была стройной, а сейчас сама себе нравилась еще больше. Старалась одеваться ярко, красиво, чтобы внести в свою жизнь краски, которых не было в моем настроении.